Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

— Это мастер Римус из «Шоколадного льва», — представила принцесса нас своему брату, — это — мастер Лампрехт из «Пряничного домика», а это — барышня Цауберин, помощница. Очень рада, что вы взяли барышню с собой, мастер. Мы так мило побеседовали в прошлый раз, мне приятно видеть ее снова. И ты тоже беседовал с ней, Иоганнес, когда… она рекламировала тебе свою кондитерскую лавку.

— Барышня Цауберин? — услышала я ленивый голос короля. — Что-то припоминаю. Да, это она. Чрезвычайно дерзкая девица.

Я осмелилась посмотреть на него и встретила холодный взгляд синих глаз. Притворяется, что не узнал меня. Лицемер.

— А почему ее ведут за ручку? Как нашкодившего ребенка? — голос короля стал насмешливым. — Она в чем-то провинилась?

Придворные поддержали шутку короля льстивым подхихикиванием, а со стороны невест раздался звонкий, хрустальный смех. Я резко повернула голову и увидела Клерхен Диблюмен — белокурая красавица смеялась, показывая белые, как очищенный миндаль, зубки. Кровь бросилась мне в голову, а мастер Лампрехт из пунцового стал белым, шаркнул ножкой, прокашлялся, и произнес совершенно чужим голосом:

— Барышня Цауберин придумала эти самые сладости, что вы сейчас будете пробовать, ваше величество… ваше высочество…

Я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Значит, решил свалить на меня вину в случае неудачи. Какой добрый хозяин!

— Ах, вот как! — восхитилась принцесса. — Что ж, тогда пробуем! — она откусила кусочек заварного пирожного и от удовольствия прикрыла глаза.

— Это ваши любимые пирожные, ваше высочество, — любезно представил сладость мастер Римус. — Орешек из нежного теста, наполненный чудесным ванильным кремом — для его приготовления я использовал самое лучшее молоко и ни капельки масла, поэтому он совсем не жирный, а имеет приятную шелковистую текстуру.

— Да! Так и тает на языке! — подтвердила принцесса. — Этот крем нравится мне больше, чем масляный! И запах ванили…

— Сладость крема уравновешивается небольшой горечью шоколада, — разъяснил мастер Римус, горделиво выпячивая грудь и чуть надувая щеки, ободренный похвалой.

— И рассчитали все идеально, — восхитилась ее высочество. — Иоганнес, попробуй.

Король без особой охоты попробовал пирожное и отложил на тарелку, кивнув.

— Очень вкусно, — подтвердил он безо всякого выражения.

— Теперь попробуем сладости от «Пряничного домика», — принцесса взяла «лодочку» двумя пальцами и отправила в рот.

Король тоже взял пирожное и откусил. Я следила за ними, забыв дышать. Понравится или нет? Понравится или нет?..

Принцесса Маргрет всплеснула руками и восторженно посмотрела на брата, который откусил еще, и еще, доедая пирожное. Он опустил ресницы, и я могла лишь догадываться, о чем он думал, и понравилось ли ему…

Но ведь доел!..

В волнении я сцепила руки под фартуком. Если им понравится…

— Боже, что это за чудо?! — спросила принцесса, съев одно миндальное пирожное и потянувшись за другим. — Как это называется?

— Это поцелуи, радость моя, — сказал вдруг король и посмотрел на меня.

Нет, это неприлично — когда у мужчины такие синие глаза…

В них можно утонуть, как в проруби…

Я совсем некстати вспомнила, как матушка называла слишком красивых и гордых мужчин «цветами в проруби». «Такие красивые, — говорила она, — а попробуй, сорви — утонешь, и башмачков не найдут. Держись подальше от красивых мужчин, Мейери. Нам ни к чему цветы в проруби, достанет и полевых».

Но почему он назвал мои пирожные поцелуями?..

«Твои поцелуи сладкие, как цукаты из дыни».

Король сказал именно это, когда похитил меня. Поцелуи… сладкие…

Пол поплыл под моими ногами, и я глубоко вздохнула, призывая себя не терять головы.

— Поцелуи? — переспросила принцесса изумленно. — Что это значит, Гензель?

— Пирожные называются «Поцелуи», — спокойно объяснил король, переводя взгляд на сестру, и только тогда я смогла выдохнуть.

— «Поцелуи»… Как мне нравится! — ее высочество съела еще «лодочку». — М-м-м… Это печенье идеально подходит для свадьбы! Попробовав их, так и мечтаешь о сказочной любви!..

— В нашем городе верят, — смело заговорила я, — что если на свадьбе подают сладости, сделанные в нашей лавке, то жизнь молодоженов будет такой же приятной и сладкой, как наши пирожные и конфеты.

Мастер Лампрехт только крякнул, а мастер Римус оглянулся на меня, стиснув зубы.

— Охотно верю, — засмеялась принцесса. — Итак, пробуйте, дорогие мои! — она жестом предложила невестам насладиться заварными и миндальными пирожными. — Пробуйте, и будем решать!

Красавицы смущенно и весело разбирали сладости, впивались в них жемчужными зубками, негромко, но оживленно обсуждали пирожные, сравнивали вкусы…

Что же понравится больше?..

— Ну что ж, — принцесса вытерла кончики пальцев салфеткой, и благосклонно оглядела невест. — Теперь будем выбирать. Может, устроим голосование? Или предоставим решить жениху? Иоганнес, что думаешь…

Но король не успел ответить, потому что одна из невест заговорила. Конечно же, это была белокурая Клерхен. Она сидела недалеко от принцессы, но все равно чуть наклонилась, словно бы для того, чтобы хорошо видеть принцессу. Но вместо этого декольте платья барышни Диблюмен немного опустилось, показав крайне аппетитные грудки, похожие на булочки, густо посыпанные сахарной пудрой.