Пик затмения - Дарья Сойфер

– Отлично… – Мара закатила глаза, злясь на саму себя за глупость и недальновидность.

Детский сад! И с чего она вдруг расслабилась? С тех пор, как открылась ее способность, общение с людьми превратилось в минное поле. Хотя какие там люди? Одни только перевертыши… И у каждого свои интерес. Как вот теперь сказать Сэму, что она облажалась? А отец?.. Боже, как он будет психовать…

– Тебе стоит следить за тем, что ты говоришь, – добила ее Кошкина. – Тебе еще повезло, что я из Верховного Совета.

– Повезло?! – горько воскликнула Мара и презрительно фыркнула. – Ваш дебильный Совет без мыла лезет в мою жизнь и никак не успокоится! И чем я вам далась?

– Ты прекрасно знаешь, чем, – спокойно ответила детектив, и в больший голубых глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие. – Но я здесь не ради тебя.

– Вот как? И это случайность, что вы подкараулили меня у полиции? А рыжая кошка? Там, в участке? Это были вы?!

– Тебя никто не обманывал. И я понятия не имела, что ты приедешь в полицию, – резонно заметила Кошкина. – Если хочешь знать, я удивлена, что Эдлунд взял тебя с собой. Я бы туда ребенка не подпустила и на километр.

– Я не ребенок! – возмутилась Мара, чем привлекла внимание деда.

Инуит встревожено обернулся и посмотрел сначала на внучку, потом на подозрительную попутчицу.

– Все в порядке? – спросил он по-английски.

Мара переглянулась с Кошкиной. Врать не хотелось, но еще меньше улыбалось расписаться в собственном идиотизме. Все эти «я же предупреждал»… Нет, как-нибудь в другой раз. К тому же, Татьяна не была похожа на человека, от которого исходит опасность.

– Да, – для верности Мара широко улыбнулась и кивнула. – Все отлично. Немного поспорили.

Дед прищурился, но все же отвернулся, и Мара, уже понизив голос, повторила:

– Я не ребенок! Скажите правду: зачем вы ко мне прицепились?

Кошкина поморщилась, как будто кто-то пролил скипидар.

– Что за слова! Да, я знала, кто ты такая. Но мне правда нужно было в эти края. У меня здесь дела...

– А расследование? Если вы не за мной, то почему вы уехали?

– Я выяснила все, что мне было нужно, – Татьяна равнодушно повела плечом. – Они сейчас будут допрашивать твоего отца, а с ним я сама поговорю позже. Решила побеседовать с тобой в неформальной обстановке – и рада, что ты подвернулась под руку. Боюсь, правда, теперь нам придется пообщаться снова. Официально.

– Это из-за того, что я сболтнула про двойную жизнь Густава? – Мара пренебрежительно вскинула бровь. – Бросьте, детские фантазии.

– Ты же сама только что сказала, что не ребенок? – Кошкина не рассердилась, напротив, на ее лице появилось лукавое выражение. «Ну что, сыграем?» – будто говорили ее глаза.

– Это просто домыслы. Я все равно ничего не могу доказать, – парировала Мара.

У нее не было особого желания ввязываться в пинг-понг на выживание. Она не льстила себе: знала, что все равно не обыграет женщину, которая уже облапошила ее один раз. Если не хочешь попасться на мелочах, лучше просто молчать до упора.

– Тебе придется рассказать, – тихо, но с нажимом произнесла Кошкина. – Иначе это препятствование правосудию.

Мара медленно покачала головой.

– Не-а. Не выйдет.

– В каком смысле?

– Не получится навешать на меня эту юридическую мутотень. Я, может, не лучший ученик по праву, но самое полезное усвоила. Во-первых, я несовершеннолетняя. А значит, фиг вы меня допросите без соглашения и присутствия опекуна. А во-вторых, какое правосудие может быть при несчастном случае? Лодка взорвалась, трагедия, конечно. Но вам-то что тут делать? Заполняйте отчет и езжайте ловить настоящих преступников.