Пик затмения - Дарья Сойфер

Включить видео на лодке рядом с Кошкиной, Сэмом и отцом было нереально. И Мара, мучаясь от нетерпения, вглядывалась в темный горизонт и считала минуты до встречи с друзьями. Она посмотрит вместе с Джо, Брин и Нанду – только так. И пусть индеец сам скажет, что именно совпало с его сном.

Нельзя сказать, чтобы взрослые так уж пристально следили за Марой. Они ушли в разговор, и даже Сэм, который Эдлунда недолюбливал и обычно держался подальше, теперь внимательно вслушивался. Не говорил, нет. Но ловил каждое слово.

И все-таки Мара не решалась вынуть телефон. Один просчет – и она лишится единственного ценного трофея, добытого за день. Пусть лучше все разойдутся по комнатам, кабинетам и домикам… Интересно, нового преподавателя поселят в домик младших зимних? Или и вовсе сделают куратором новичков?.. Да нет, какой из него куратор. Всю дорогу сыпал сомнительными комплиментами в сторону Кошкиной, и Мару не покидало ощущение, что она в одиночку умяла трехъярусный кремовый торт. Тошнило, одним словом. Неужели и правда восточные мужчины такие… Стоп. Араб, значит?

– А это не вас случайно арестовали из-за той истории с терроризмом?.. – ее чересчур громкий вопрос заставил всех замолчать.

– Мара! – одернул дочь профессор. – Это невежливо!..

– Бросьте, – широко улыбнулся Хуссейн Даниф. – Это был я. Ждал Густава, не мог дозвониться. Потом телефон сел… А тут журналисты. Пришлось устроить шведской полиции небольшой спектакль, и мне повезло, что мисс Кошкина принесла сменную одежду. Куда бы я без ее помощи с перевоплощением? Шведский офицер дался мне нелегко, и хорошо, что Татьяна раздобыла его волос, пока была кошкой. Я ведь могу называть вас по имени, Татьяна? Такая редкость, чтобы женщина была не только красивая, но и умная, как… – он понизил голос и провел рукой по волосам.

Причем непонятно было: они зализаны гелем, или просто засалились оттого, что он постоянно их приглаживал.

Мару передернуло, и она издала звук, похожий на «кххх». Словно пыталась очистить горло от прилипшего волоска.

– Мара! – снова возмутился профессор, но она закатила глаза и буркнула нечто, отдаленно напоминающее извинения.

Отошла к борту, облокотилась на перила, глядя в темноту. Нет, если отец назначит Хуссейна куратором, это будет фееричная глупость.

Тихие шаги за спиной предвещали нотацию. Мара не обернулась и даже не дернулась в сторону. От судьбы не уйдешь, да и с лодки никуда не деться. Можно было бы улететь, но тогда потом она бы не вылезла из наказаний до самого зимнего солнцестояния. Вздохнула и приготовилась выслушивать правила хорошего тона от отца или очередные опасения от деда. Но порыв ветра донес еле уловимый кошачий запах.

– Поговорим? – мягко спросила его обладательница по-русски.

– Вы? – удивилась Мара.

– Ну, нам плыть еще около часа, если не ошибаюсь. И я не хочу потерять это время зря. К тому же, еще один комплимент от господина Данифа… – Кошкина поморщилась. – И я верну его шведской полиции со всеми потрохами.

Мара фыркнула от смеха и почувствовала прилив симпатии к детективу из Совета.

– Не смешно, – потерла нос детектив. – Нюх – мой главный инструмент. И как я буду работать на обыске…

– Обыск? – Мара напряглась.

– А зачем мне, по-твоему, на остров? Я должна осмотреть жилье Петерсона, опросить всех, кто его знал. Долгая и кропотливая работа.

– Но почему вы все-таки уверены, что его убили?

– Послушай, я никогда и ничего не рассказываю просто так. Я чувствую: тебе что-то известно. И хочу это выяснить.

– Да ничего такого! Ерунда…

– Нет, – отрезала Кошкина и понизила голос. – Ерунда или нет – я решу сама. Мне нужно твое содействие, и я буду держать тебя в курсе. Что скажешь? Баш на баш.

Мара закусила нижнюю губу. Уж больно сомнительно все это выглядело. Чтобы представитель Совета, опытный детектив просил о помощи девочку… А это обещание держать в курсе? Взять – и на полном серьезе поверить, что кто-то собирается пустить чужака за кулисы расследования? Чушь. С другой стороны… Ну в чем риск? Рассказать про Союз Четырех? Скорее всего, эту историю Кошкина отбросит, как детские выдумки. А вот за проникновение в жилище Густава и взлом его компьютера по голове не погладят. И сны Джо могут вызвать ненужный интерес. Если кто-нибудь додумается связать способность индейца с недавними экспериментами, начнется массовая истерика, и Маквайана уже не оставят в покое. Хотя… Зачем вообще упоминать Джо? И остальных? На Линдхольме каждый знает: Мара не вылезает из наказаний. И не так давно ей было велено вымыть лестницу на маяке. Лестницу – на маяке. В средние века пытали гуманнее. Так почему бы не сказать, что она случайно заглянула к Густаву за тряпкой, его не было, а включенный ноутбук стоял на столе…