Год Инвера - Марта Еронакова

«Как бы не кичился своей независимостью, я всегда был в компании. Всегда считал себя лучше других, а сейчас ты будто бы действительно лучше других, ты вожак. И что, рад? Путь к цели был намного приятнее, чем сама цель».

До утра Инвер не смог сомкнуть глаз, ворочаясь на подушке из еловых веток и мха. На пару часов перед самым рассветом он задремал, но был разбужен Герой.

– Вставай, соня.

– Что, опять территорию метить? – Инвер охнул из-за боли в затекших мышцах.

– Нет, хватит уже. Пришли первые соседи, лисицы.

– Как они пришли? Кто их пустил?

– Я отправила волков ко всем границам. Они будут провожать гостей до лагеря и обратно. Я сказала, что это ты приказал.

– Спасибо. Почему ты знаешь о бытности вожака больше, чем я?

Гера пожала плечами и вышла из пещеры. Тут же в нее зашли два лиса. Один постарше, с мордой, испещренной глубокими шрамами, назвался Россом. Второй, помельче и посветлее, оказался его сыном и будущим наследником. Высказав друг другу уважение, звери расстались. Весь день к волку приходили гонцы, кланялись и уходили. «Если в этом состоит жизнь вожака – я повешусь со скуки».

День, проведенный в пещере, утомил волка больше, чем день, проведенный на задании. Но Инвер чувствовал потребность пробежаться перед сном. Он позвали было с собой сестру, но та сослалась на головную боль. От прогулки отказалась и Таора.

В одиночестве Инвер вышел из лагеря и глубоко вдохнул. Прохладный воздух защекотал ноздри. Волк почуял оленя, но охотиться не хотелось. Волк внезапно понял, кого он хочет увидеть.

Через час Инвер перепрыгнул границу территории стаи и оказался на ничейных землях. Здесь следовало быть осторожнее. Он не был хозяином территории – да и никто не был – поэтому каждый имел право быть охотником, но и мог стать добычей. Инвер легкой трусцой продвигался внутрь земель, иногда останавливаясь и уточняя путь. Наконец, впереди он почувствовал сильный знакомых запах волка и, остановившись, призывно завыл. В ответ раздался такой же вой, и навстречу Инвер выбежал Гинко. Волк округлил глаза, увидев звезду во лбу брата.

– Я знал! Поздравляю! – Гинко потерся боком о бок вожака.

– Спасибо, брат. Как вы?

– Да потихоньку. Добычи достаточно, Сара теперь охотится со мной. Марти подрос, убегает иногда далеко, искать его приходится, – Гинко помрачнел. – Последний раз нашел кое-что…

Инвер подался вперед.

– Что?

– Капкан. Он не попался, слава Луне. Но ловушка специально для волков. Неужели охотники пришли в наши края?

– Вполне возможно.

Инвер рассказал брату о событиях, произошедших после их последней встречи.

– … поэтому – вы уверены, что не хотите примкнуть к стае? Теперь на Сару никто не взглянет косо.

– Не знаю, брат. Мы привыкли жить тут и менять что-то сложно. Мы просто будем осторожнее, а если что – сразу сообщим тебе. Не переживай. Пусть я лишь наполовину твой брат, прыти у меня достаточно.

Инвер напрягся. «Наполовину? Откуда он знает? О моей нечистокровности знает лишь Таора, Гера, Амрон и знал отец».

– Что ты имеешь ввиду? – прищурился Инвер. Гинко склонил голову.

– Я знаю, Инвер. Про Таору. Мать Сары скиталась вместе с ней в Коноре. А Саре в детстве рассказывала истории о волке, который придет и спасет всех их.

«Женщины…».

– Прошу тебя, Гинко. Никто не должен знать об этом. Мое положение в стае и так шаткое…

– Я молчу. И до твоей стаи мне далеко. Не переживай. Ты будешь отличным вожаком.

Братья последний раз потерлись боками, и Инвер двинулся в обратный путь.

…

Вернувшись на рассвете в лагерь, Инвер нашел на пороге своей пещеры длинное бело-коричневое перо коршуна.