Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

Соперницы рассмеялись. Считать умели все, как и писать, поэтому внезапно всем стало весело.

Но у меня смех не получился, застрял в горле, потому что вспомнила слова Ромерты, о том, что будут проверять на сообразительность. Надо будет читать задания внимательнее и искать подвох.

Тем временем песчинки перетекли в нижнюю часть часиков, и Ленд, легко кивнув слуге у входа, убрал их в карман.

Двери с тихом стуком закрылись…а одна из фигурок на аххисе исчезла.

— Но сэр, — подняла руку Люси, привлекая к себе внимание распорядителя, — нас же двадцать.

— Испытания начинаются в десять. Все, кто хотел на него придти — пришли, — прохладно отозвался он, и обвел суровым взглядом всех остальных, как бы говоря, что такая участь ждет любую опоздавшую претендентку.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как на спине холодный пот выступил. Пока что старая Розмерта права во всем, что касается отбора. Украткой глянула на Натаэллу, на тех кто рядом с ней, на Люси. Потом перевела взгляд на блондина, который со скучающим видом подпирал щеку рукой и смотрел в окно.

М-да, придется постараться.

— Задание у каждой написано в свитке. Приступайте! — скомандовал распорядитель, и мы дружно схватились за перья.

***

Первый же вопрос ввел меня в ступор.

Рассказать о правлении Уорлика какого-то там. Я о нем знала только то, что он был. Лет двести назад, первый наместник Ралесса, назначенный Императором. Он настрогал два десятка внебрачных детей и одного законного наследника. Но не смотря на распущенность и свободу нравов, его правление было весьма удачным — город расцвел и прочно закрепился на позициях Восточной столицы Туарии. Император остался очень доволен, и с той поры титул наместника стал передаваться по наследству. Все. На этом мои познания иссякли. Итог: две строки в свитке.

История никогда не была моим любимым предметом. Справедливости ради, надо сказать, я была не одинока. Быстро оглянувшись, заметила по крайней мере у половины участниц такие же сконфуженные физиономии, как и у меня. Невесты ехали очаровывать огненного мага и никак не ожидали того, что их посадят за парты и заставят отвечать на скучные вопросы.

— Извините! — снова взметнулась рука Люси.

— Да? — распорядитель снисходительно покосился в ее сторону.

— Что будет, если я отвечу не на все вопросы? — поинтересовалась девушка и тут же покраснела, увидев, как взметнулись кверху брови Барсона. — я просто уточняю, на всякий случай…

В самом конце ее голос обреченно затих.

— Если вы не напишите ничего — естественно покидаете отбор. Остальных будем оценивать по количеству набранных баллов. Та, у кого их окажется меньше всех тоже собирает вещи и уезжает домой. Так что, если сомневаетесь в своих силах, можете сразу сдавать и не тратить время.

— Спасибо! — пропищала Люси и уткнулась в свой свиток. Щеки у нее просто полыхали от стыда.

Сбоку послышалось надменное хмыканье. Надменный взгляд Натаэллы скользнул по Люси, так будто находиться с ней в одной комнате было как минимум неприятно, после чего вернулась к работе. Я вытянула шею, пытаясь увидеть, сколько у нее написано, и пригорюнилась, обнаружив текста в пять раз больше, чем у меня.

Надо поднажать. Я не хочу вылетать с отбора, только потому что в школе не слушала скучные лекции по истории.

К счастью, второй вопрос был посвящен географии. Не то чтобы я была великим географом, но книг прочитала достаточно. Поэтому ответ на вопрос мне был известен. Высунув от усердия язык, я принялась торопливо писать ответ. Перо тихо поскрипывало, в голове все четко и ясно…

И тут в дверь раздался стук. Нервный, отчаянный, громкий. От неожиданности вздрогнула и едва не поставила жирную кляксу. Снаружи кто-то барабанил по двери изо всех сил.

Все девушки встрепенулись и теперь с интересом наблюдали за тем, как Барсон, важным шагом идет к двери и распахивает ее.

На пороге стояла двадцатая претендентка на сердце жениха.

— Простите, я опоздала! Дверь заклинило, и я никак не могла выйти из комнаты, — пропыхтела растрёпанная, запыхавшаяся блондинка и попыталась зайти внутрь, но распорядитель не спешил отступать в сторону. Так и стоял в дверях, преграждая ей путь.

— Боюсь, ваше участие в отборе завершилось, — произнес он без единой эмоции, — аххис уже вывел вас из числа претенденток.

— Что? Как? — у нее вытянулось лицо, а глаза стали огромные преогромные, — Но почему??? Я же опоздала всего на десять минут.

— Всего? Вы считаете, такой ответ допустимым?

Девушка беспомощно затряслась:

— Нет…но… я же не по своей воле задержалась. Я просто не могла выйти… Дверь не открывалась.

— Мне жаль, — без улыбок ответил Ленд Барсон. — Правила отбора строги и одинаковы для всех.

— Но можно ведь что-то сделать? Пожалуйста!

— Разрешить приступить к испытанию претендентке, вовремя на него не явившейся, может только… жених.

При этих словах все взгляды устремились на Нольда, который чуть склонив голову на бок, лениво наблюдал за происходящим.

— Пожалуйста! — она сложила ладони и с мольбой посмотрела на сына наместника, — этого больше не повториться.

— Что скажете? — Барсон тоже обернулся к блондину.

— Я очень ценю пунктуальность, — холодно ответил Нольд, и его красивые губы чуть дрогнули в циничной, наигранно сочувственной улыбке. — мой ответ нет.

Вот поганец! Жалко ему что ли? Пусть бы вошла. Может, она умная и показала бы себя с самой хорошей стороны.

В этот момент я заметила улыбку Натаэллы. Полную холодного торжества и злорадства. Она даже не пыталась спрятать ее, прикрыться лживым сочувствием. Нет, она ликовала, глядя как по щекам блондинки побежали горькие слезы. Ее самодовольство было так очевидно, что я поняла — дверь у бедняги заело не просто так.

Началась та самая нечестная игра, о которой меня предупреждала мудрая Ромерта.

Быстро скользнул взглядом по остальным, я поняла, что сочувствие на отборе вообще популярностью не пользуется. Все сидели тихо, молча, не шевелясь. Никто не возмутился, не бросился поддерживать бедную девушку, которая уже рыдала, сотрясаясь всем телом. Да и бесполезно это было — последнее слово за Нольдом, а он уже сказал свое жестокое «нет».

Все правильно. Чем меньше конкуренток, тем больше шансов на победу. Каждая сама за себя. Главное — победа, на каждом этапе кто-то непременно будет вылетать.

Только почему внутри так гадко и неприятно?

Я снова склонилась над свитком, растеряв все свои умные мысли, а из коридора все еще доносился громкий плач первой жертвы отбора.

***

На выполнение задания нам выделили три часа, но мне показалось, что прошло всего пару мгновений. Не знаю как остальным, но лично мне стоило немалого труда снова сконцентрироваться на свитке, а не на том, что произошло с опоздавшей претенденткой. Чисто по-человечески было жалко, но оказаться на ее месте не хотелось, поэтому, высунув кончик языка, старательно писала ответы.