Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

За аркой кипела другая жизнь, и мне очень хотелось ее увидеть. Настолько сильно хотелось, что оставаться в комнате просто не было сил. Поэтому через две минуты, наспех собравшись, я уже неслась по коридору, навстречу новым ощущениям.

Меня никто не остановил, не спросил куда я собралась. Встретившаяся на пути прислуга лишь кланялась, да исподтишка смотрела вслед. Им тоже было интересно, каких невест привезли, для блондина.

Я старалась идти спокойно, с чувством собственного достоинства, и не замечать любопытных взглядов. Вот Илонка к таким взглядам была привыкшая и чувствовала себя уверенно несмотря ни на что, мне же было спокойнее и комфортнее там, где ветер, где свобода, но по странной прихоти судьбы, она осталась там, в Боунсе, а я приехала в Ралесс, где всем и каждому интересно что на мне надето, что я ела, с кем общалась, а мне совсем не хотелось делиться сокровенным.

По ступенькам я сбегала, предусмотрительно подхватив длинную юбку — наступить на подол и кубарем скатиться вниз, конечно, вполне в моем духе, но не стоит всех шокировать своей природной ловкостью и грацией.

— Леди желает карету? — тут же рядом со мной появился учтивый лакей.

— Нет. Спасибо, — не оборачиваясь, ответила ему и бодро пошагала прочь.

Я собиралась посмотреть город изнутри, вдохнуть воздух, окунуться в суету и новые ощущения, и мне совершенно не хотелось делать это из кабины кареты, путаясь в пыльных шторах.

Высокая арка вблизи казалась еще внушительнее и строже, чем из окон дворца. Когда я проходила под ней, мои шаги гулко раздавались, отражаясь от стен, украшенных строгими узорами.  неторопливо прогулялась по мосту, то и дело останавливаясь, чтобы облокотиться на перила и посмотреть на темную воду, в которой отражался как сам мост, так и моя любопытная физиономия.

Едва сойдя с моста и повернув на широкую улицу, я остановилась, изумленно оглядываясь по сторонам. На меня обрушилась суматоха, шум, смех, ржание лошадей и человеческие голоса. По дороге туда-сюда сновали разномастные экипажи, спешили одинокие наездники, а по тротуарам неспешно прогуливались горожане. Мимо пестрых витрин, на которых призывно мерцали товары, я шла, широко распахнув рот. Мне раньше казалось, что наши лавочки в Боунсе — это верх роскоши и красоты, но сейчас я поняла, что это просто закутки, в которых продавались товары для малоимущих.

Вдруг мне почудилось, что и мое любимое платье выглядит убого, да и я сама не очень. Сразу видно, девочка приехала из захудалого городка. На миг стало не удобно.

Но только на миг.

Собственно говоря, я кто? Девочка из деревни и есть. И когда я этого стеснялась? Правильно. Никогда.

Внутри тут же отпустило, хорошее настроение вернулось, и я пошла дальше, все так же восхищенно глядя по сторонам с открытым ртом. Когда еще выпадет шанс погулять по Ралессу?

Сколько я бродила, не знаю. Жадно впитывая происходящее, всматриваясь, ловя каждую деталь. Одна улочка, вторая, третья. Ноги сами несли вперед. Все дальше и дальше, не обращая внимания на то, что легкие сумерки уже коснулись города.

Очнулась только когда оказалась на выезде из города. Широкая дорога убегала вперед к тому самому мрачному замку, что высился среди холмов, утопая в зелени.

Эта махина приковывала к себе взгляд. Мне хотелось отвернуться, но я просто не могла этого сделать. Смотрела, смотрела, смотрела. До тех пор, пока не заслезились от напряжения глаза, и не заломило в висках.

Меня обуревали противоречивые чувства: с одной стороны замок мне не нравился до такой степени, что хотелось развернуться и уйти, и больше никогда не возвращаться, не видеть и даже не вспоминать, а с другой — меня наоборот что-то подталкивало вперед. Странное ощущение, будто мне туда по делам надо, и эти дела, хоть и неприятные, но крайне важные, и я вроде как просто обязана с ними покончить. Мало того, мне внезапно показалось, что именно за этим я и приехала в Ралесс.

Загвоздка только в том, что никаких дел у меня там не было и быть не могло. Я даже не знала, что это место. И в Восточную столицу я приехала не для того, чтобы по темным замкам бегать, а за женихом!

Еще немного постояла, посмотрела, пытаясь разобраться в своих чувствах, а потом махнула рукой и пошла обратно. Твердо для себя решив, что все эти глупости не интересуют, и вообще пора ужинать.

***

На следующий день нас всех пригласили на коллективную прогулку невест в дворцовом парке. Тут же пошел слушок, что к нам собрался присоединиться сам женишок, поэтому девушки разделись, расфуфырились, нарумянили щеки и пошли ловить сына наместника. Лично я не видела ничего интересного в том, чтобы словно стая гусынь метаться из одного края парка в другой, а потом всем скопом наброситься на бедного блондина. Я бы на его месте точно сбежала.

Поэтому оделась по-простому, на макушку нацепила шляпку с кружевными полями, кинула в сумочку немного монет и сразу после завтрака отправилась в город.

Послонялась немного по центральным бульварам, уже без особого интереса посматривая на витрины и на модно одетых людей, побродила по аккуратным тихим улочкам, купила мелочей на местном рынке, а потом, сама не заметив, как оказалась на окраине.

Снова передо мной дорога, снова темный замок вдали. И снова странный разлад внутри: мне туда совершенно не хочется, но почему-то очень надо.

Я немного постояла посреди дороги, побродила из стороны в сторону, пиная маленький камушек, подумала, а потом с обреченным вздохом пошла вперед.

Надо поближе посмотреть, что же это за место такое, и понять, почему же меня так тянет.

Полуденное солнце нещадно припекало, и я в который раз порадовалась, что не забыла шляпку. Широкая, хорошо укатанная дорога шла под небольшим уклоном в гору, а с обеих сторон к ней подступали густые кусты, следом за которыми жались хмурые ели и беспечные березы. Красиво, спокойно, птицы поют. Но с каждым шагом, с каждым пройденным метром мне становилось все неуютнее. Опасаясь потеряться, я то и дело оглядывалась назад, на прекрасный Ралесс, раскинувшийся на берегу сияющего озера.

Сначала мой шаг был уверенный и бодрый. Потом замедлился. Потом еще. И еще. Я шла вперед через силу, преодолевая внутреннее сопротивление, чувствуя, как где-то глубоко внутри под сердцем начинает разгораться пламя. Странное, волнующее. Оно просачивалось в кровь, и пульсировало на кончике языка. Заставляло дышать глубже и прислушиваться к себе.

Идти вперед становилось все труднее.

Взглядом выделила высокий, широко раскинувший густые ветви дуб, и решила, что как только дойду до него — сделаю привал. Посижу на травке, подумаю, перекушу — в сумочке лежал пакетик с орешками в сахарной глазури, да ломтики сушеной груши.

Как ни странно, сейчас даже мысли о еде не казались мне столь притягательными, как обычно. Аппетит что ли пропал? Да быть такого не могло! Это сестра, чуть что отодвигала от себя тарелку, а я могла есть когда угодно, в любой ситуации. И тем не менее, сейчас мне не хотелось ни тортиков, ни пирожных, ничего. И это странно. Заболела что ли?