Волшебникам быть - Вадим Степанов

– О, вы и не должны, – ответил говоривший, – моя маскировка так устроена, что виден только силуэт. Это вынужденная мера, необходимая мне для безопасности. Сами понимаете, кругом следят.

– Кто следит? – удивился профессор.

– Ой, только не надо делать удивленный вид. Все знают, что кто-то следит. Конечно, никто не знает наверняка, кто именно и за кем, но все знают, что это есть.

– Вы совсем меня запутали, – рассердился Белый. – Но имя-то у вас есть? Как мне к вам обращаться?

– Имя мое Волин Петр Николаевич. Тут нет секрета, таких имен десятки тысяч. Для удобства можете использовать только мои инициалы. Так меня даже чаще узнают.

– ВПН? – удивился профессор. – Как-то совсем не проще произносить. Можно я буду звать вас Петр?

– Ах, зовите как хотите. Только уговор: если у нас будет контракт с вами, ни к кому другому вы обращаться не будете. Особенно к этому малахольному богу грома.

– Ладно, – пожал плечами Белый.

– Вы не могли бы что-нибудь сделать для подтверждения ваших намерений?

– Например?

– Ну, я не знаю, чихнуть, плюнуть, топнуть ногой, сделать вдох.

– Так я и так дышу.

– И вот в данный момент тоже? – уточнил ВПН.

– Конечно, – ответил профессор, – я же не могу не дышать.

– Отлично! – обрадовался ВПН. – Будем считать ваш вдох конклюдентным действием, которым вы подтверждаете согласие получить от меня услуги, оговариваемые в контракте, а после оплатить их в полном объеме.

– В каком контракте? – удивился Белый. – Я же не видел никакого контракта.

– Естественно, вы не видели, – невозмутимо ответил ВПН. – Он у меня в кармане. Но вы могли достать его и посмотреть, прежде чем совершать такие очевидные конклюдентные действия. А теперь поздно, вы уже на все согласились.

– Подождите-подождите, а какая оплата? И что входит в перечень услуг?

– Об этом потом, – отмахнулся ВПН. – Давайте для начала узнаем, кого вы ищете.

– Так, я ищу Константина и его спутницу.

– Какого-то конкретного Константина?

– Конкретно хозяина этого мира.

– Упс, – вдруг произнес ВПН, – к сожалению, данного Константина я найти не смогу. Сами понимаете, он слишком величественен для моей базы.

– А что же мне делать? – растерялся профессор.

– Попробуйте обратиться к администратору.

– Я уже обращался, – рассердился Белый. – Она мне не может помочь никого найти.

– Она? – удивился ВПН. – Я всегда думал, что искусственный интеллект – это он. Впрочем, неважно. Будьте хитрее: не просите кого-то найти, просите экскурсию. Он, то есть она… тьфу ты. В общем, администратор может в экспресс-режиме провести вас по всем зонам. А я на этом прощаюсь. Прошу выплатить мой гонорар в соответствии с контрактом.

– Какой гонорар? – удивился Белый. – Вы же ничего не сделали для меня.

– Как не сделал? Я вам совет хороший дал, да и вообще, время потратил. А в контракте четко указано, что оплата гарантируется при любом объеме работ.

– Я этого контракта не читал.

– А очень зря. Там, к слову, указанно, что если вы откажетесь платить, то немедленно загремите в тюрьму как мошенник.

– Это я-то мошенник?

– Не стоит горячиться, – успокоил ВПН. – В конце концов, это совсем небольшая сумма для столь солидного джентльмена. Всего тысяча золотых.

– У меня нет золотых, – ехидно ответил Белый. – Только рубли.

– Рубли? Эту валюту я не знаю. Впрочем, давайте пройдем к банкомату, он сам проведет конвертацию. У вас, надеюсь, есть тысяча этих самых рублей.

– Отчего же, есть.

Профессор протянул ловкачу купюру, после чего тот скрылся в кабинке с банкоматом. И очень скоро вернулся, держа в руках монету.

– Знаете, – задумчиво, проговорил ВПН, – эти ваши рубли… Какая-то странная конвертация произошла. На тысячу ваших мне выдали только один обкусанный золотой, да и тот, похоже, медный.

– Ну, что поделаешь, – усмехнулся профессор.

– Вы зря улыбаетесь. Я не могу принять эти деньги. Вы должны будете найти бо́льшую сумму или отработать долг. У нас как раз мойщиков акульих бассейнов не хватает. Там, знаете, такая текучка нездоровая.

– А могу я вместо себя послать другого работника мыть бассейны?

– Теоретически да. А что, есть кандидат?

– Есть один. Он как раз и воду любит, и с акулами есть кое-что общее.

Тем временем в квартире Микаэля:

– Да вы что! – кричал Ихтиандр. – Профессор – мой друг, он за меня горой. Он может даже жизнь отдать.

– Не спеши, рыбина, – подливая себе в бокал вина, сказал Трюфель. – Люди – сложные существа. Бывает, так припрет, что совсем с катушек съезжают. Забывают и про друзей, и про коллег.

– Александр Романович не такой, – уверенно заявил Ихтиандр.

– Все они не такие, – делая глоток из бутылки, заметил Брут, – пока их в кипящую кастрюлю не окунают. А когда окунают – все одинаковые. Хи-хи. Даже по цвету.

– Так, – нахмурился Трюфель, – нашему адскому собутыльнику больше не наливаем.

Между тем профессор, договорившись с вымогателем о плате, направил свои мудрые стопы обратно в администрацию.

– Здравствуйте, – поздоровалась Лика.

– Виделись, – пробурчал Белый. – Мне бы экскурсию. Экспресс.

– Можем вам предложить несколько вариантов перемещения по миру, – приветливо сказала девушка-искин.

– Мне бы самый быстрый.

– Самый быстрый – телепорт.

– Ого! – удивился профессор. – Не слышал о такой технологии. То есть мгновенное перемещение в пространстве?

– Верно, – радостным голосом отозвалась Лика. – Секунда на копию, секунда на аннигиляцию.

– Не понял.

– Нельзя переместить материю быстрее скорости света, – по-учительски стала объяснять Лика. – Но можно скопировать образ. Здесь аппарат делает матрицу тела, там – воссоздает. Источник уничтожается.

– Класс, – мрачно заявил Белый. – То есть моя копия будет гулять по зонам, а меня самого аннигилируют.

– Верно!

– Спасибо уж. Я тогда бы предпочел чуть более медленный способ перемещения, но без этих фокусов.

– У нас есть сверхзвуковой лифт. Правда, там перегрузки серьезные, в вашем возрасте не рекомендуется.

– А еще чуть более медленный способ?

– Ранцы на водородном топливе. Очень хорошие. Несчастных случаев всего тридцать процентов.

– Несчастных случаев?