Бесплодные земли - Стивен Кинг

Теперь дров в костер подбросила Сюзанна. На юге ослепительнои ровно горела Праматерь. Из усвоенного в школе Сюзанна знала, что это значит:Праматерь – не звезда, а планета. "Венера? – подивилась она. – Илисолнечная система, частью которой является этот мир, – иная, как и все прочее?"

Сюзанну вновь захлестнуло уже знакомое ощущение нереальностипроисходящего – ощущение, что это непременно должен быть сон.

– Продолжай, – попросила она. – Что произошло после того,как голос предостерег тебя насчет Свалки и мальчугана?

– Я поступил, как меня учили поступать, если со мнойкогда-нибудь случится нечто подобное: ударил кулаком в дыру, откуда сыпалсяпесок. И вытащил кость, челюсть… но не эту. Кость, извлеченная мною из стены напостоялом дворе, значительно превосходила ее размерами и почти навернякапринадлежала одному из Великих Пращуров.

– Что с ней стало? – спокойно спросила Сюзанна.

– Однажды ночью я отдал ее мальчику, – сказал Роланд. Пламякостра расцвечивало его щеки узором жарких оранжевых бликов и пляшущих теней. –Как защиту… своего рода амулет. Позднее мне показалось, что она уже сослужиласвою службу, и я ее выбросил.

– А это-то тогда чья челюсть, Роланд? – спросил Эдди.

Держа кость на весу, Роланд долго, задумчиво смотрел на нее,потом вновь бросил ее к себе на колени.

– Потом, когда Джейк уже… после того, как он погиб… я нагналчеловека, которого преследовал.

– Уолтера, – вставила Сюзанна.

– Да. У нас состоялась беседа… долгаябеседа. В какой-то мигя уснул, а когда проснулся, Уолтер был мертв. Мертв по меньшей мере сотню лет,а быть может, и больше. От него остались лишь кости, что, в общем, подходило кобстановке, ибо местом нашей беседы Уолтер избрал погост.

– Да уж, долгонький вышел разговор, ничего не скажешь, –сухо заметил Эдди.

Тут Сюзанна слегка нахмурилась, но Роланд только кивнул.

– Долгий-предолгий, – сказал он, глядя в костер.

– Утром ты очухался и к вечеру того же дня вышел к ЗападномуМорю, – сказал Эдди. – А ночью нагрянули те страшенные омары, да?

Роланд снова кивнул.

– Да. Но прежде, чем покинуть голгофу, где мы с Уолтеромговорили… или грезили… или что уж это было… я взял от его остова вот это. –Стрелок поднял кость, и оранжевый свет вновь скатился с мертвого оскала.

"Челюсть Уолтера, – подумал Эдди, и его пробрал легкийозноб. – Челюсть человека в черном. В следующий раз, когда тебе взбредет вголову, что Роланд, может быть, обычный мужик, каких пруд пруди, вспомни о ней,Эдди, мальчик мой. Он все это время таскал ее с собой, словно какой-то…людоедский трофей. Бо-оже".

– Я помню, о чем подумал, когда взял себе эту кость, –продолжал Роланд. – Помню очень хорошо; это единственное сохранившееся у менявоспоминание о том времени, какое не сбивает меня с толку. Я подумал: "Яспугнул удачу, выбросивши то, что нашел, когда встретил мальчугана. Эта костьзаменит мне ту". Тогда только я услыхал смех Уолтера – злобное, гаденькоехихиканье. И голос его я тоже услышал.

Сюзанна спросила:

– Что сказал Уолтер?

– "Слишком поздно, стрелок", – сказал Роланд. –Вот что он сказал. "Слишком поздно – отныне и вовеки удачи тебе не будет.Таково твое ка".