Бояръ-Аниме. Одаренный: адъютант - Тим Волков

— Виктор Иванович! — воскликнул Малежик, раскидывая руки в разные стороны, желая обнять гостя.

Тот был не против, и они принялись горячо обниматься, приветствуя друг друга. Остальные присутствовавшие тоже окружили гостя, начали всячески выражать ему свое почтение, не скупясь на лесть и комплименты. Воробьев ядовито улыбался, слушая теплые слова в свой адрес.

— Ну что же, мы так и будем стоять на пороге? — спросил, наконец, он, когда поток лести начал иссякать. — Я не прочь выпить. Олесь, я знаю, у тебя есть отличный абсент. Ты в этом деле разбираешься. Налей-ка мне самого лучшего.

— Непременно!

Малежик кивнул слуге и тот принес на подносе бутылку и пустую рюмку. Мэр налил зеленоватой жидкости в рюмку, протянул гостю.

— Прошу.

— Чистый? — удивился Воробьев.

— Только такой! Все эти сахарные сиропы — дрянь! Пей так, несравнимое ощущение.

Воробьев взял рюмку, опрокинул в себя.

— Ух! — только и смог вымолить.

Гости принялись аплодировать Воробьеву.

Мэр принялся благодарить Воробьева за то, что тот пришел проведать его, а Воробьев в свою очередь начал поздравлять именинницу, которой в толпе не оказалось.

— Я ей все непременно передам! — заверил мэр.

Налили еще по одной, выпили. Начали что-то обсуждать.

Я же, понимая, что у меня есть от силы минут пять, незаметно начал пробираться к лестнице. Крылов дал четкие указания, где искать нужные документы, которые поставят точку в этом деле. Я хотел спросить его, откуда он это знает, но он лишь отмахнулся — тайна. Пришлось поверить ему на слово.

Гости шумели, кто-то принялся увлеченно рассказывать Воробьеву про то, что напоил добермана мэра шампанским и собака теперь спит кверху пухом, храпя и чертыхаясь. Кто-то желал выпить с главой бандитского клана на брудершафт.

Я понимал, что как только начнут вспоминать историю с гейшей, вспомнят и про меня. А значит нужно спешить.

Я шмыгнул на лестницу, быстро поднялся и спрятался за поворотом коридора. Кабинет мэра находился в конце, и пробраться до него было сложно. Охранных постов было два. Один стоял в начале коридора в количестве трех человек. Еще двое стояли непосредственно у дверей. Сложная задачка.

Пришлось проявить смекалку. Создав небольшой конструкт, я осторожно катнул его в сторону ближайшей двери. Размером не больше бусинки, конструкт закатился через щель внутрь комнаты. Активация!

Конструкт едва слышно щелкнул — и в тот же миг из комнаты повалил густой дым. Охранники засуетились — кто-то побежал за огнетушителем, кто-то начал открывать дверь, выискивая нужный ключ на огромной связке. В образовавшиеся секунды заминки я проскочил мимо них, спрятался за огромной тумбой, на которой располагался мраморный бюст мэра.

Теперь надо что-то сделать с охраной у двери.

Для этих нужно было придумать что-то изощренней. Я чувствовал, что здоровяки обладают не только физического силой. Их мощь была еще и в Даре, который имелся у каждого. Да, не самый сильный, на начальных уровнях, но все же. К тому же ощущалась и защита, расставленная на них.

Эх, жаль сейчас со мной нет Призрака! С ним бы мы провернули дело.

Но выход нашелся. Я вспомнил кадетскую жизнь и забавы, которые там были. Создал небольшой конструкт — совсем не сложный, — аккуратно запустил его вперед. Тень промелькнула впереди, раздалось старческое кряхтение.

— Кто это там? — всполошился охранник. — Почему пропустили посторонних?

И двинул вперед, проверить. Второй охранник тоже направился вперед, но остановился на полпути.

Нужно было действовать прямо сейчас!

Юркнув к двери, я проскочил за спиной охранника. Вся надежда была на петли, а именно, что они не заскрипят и не выдадут меня с потрохами.

Петли не подвели. Я заскочил внутрь комнаты. Тут же закрыл за собой дверь. Все было выполнено идеально.

Теперь нужно найти документы. Я быстро огляделся в комнате. Крылов говорил, что у мэра есть сейф, но он его не использует — сейф служит для прикрытия глаз. Основные документы, в том числе те, которые нужны мне, он прятал в ящике стола. Но была одна хитрость.

Я подошел к столу, осторожно открыл ящик. Не удивился, увидев там пачки денег, пистолет, пакетики с белым порошком. Малежик был явным выходцем Воробьева, и привычки соответствующие перенял. Удивительно, как вообще еще продержался на своем месте. Впрочем, зная, что сказал мне Крылов, я понимал, что ниточка тянется наверх, в Москву. Малежик хорошо делится. Вот и сидит на месте. А с учетом того, что есть серьезная поддержка в виде Воробьева, то все становится понятно.

Нужное мне было чуть ниже. Я вытащил ящик, перевернул его. Подцепил ногтем скрытое дно. Оно легко поддалось. Показались бумаги. Они самые!

За дверью послышались голоса.

Охрана!

Твою мать! Слишком рано. Я затаился. Охрана что-то живо обсуждала и среди обрывков фраз я услышал:

— Проверить кабинет надо.

Сердце мое замерло. Я перестал дышать. Если они сейчас сюда зайдут, то все пропало. Не сносить мне головы.

— Ты что, первый раз тут? — спросил другой охранник. — К шефу в кабинет хочешь заглянуть?

— А что такого?

— Он тебе потом кости переломает.

— Так ведь по протоколу поверить нужно, коль отлучались…

— Успокойся! — рявкнул на него его спутник. — А лучше иди проверь, что там внизу твориться. У гостей совсем уже крышу снесло, икрой бросаются. Возьми нам там пару банок, если получится. На сменке поедим хоть нормально.

— Да как я возьму…

— Выполняй!

— Есть!

Раздались шаги, охранник ушел. А вот это уже хорошо. Есть у меня план, как со вторым разобраться.

Я схватил документы, спрятал их под одежду. Прихватил и один пакетик с белым порошком. Вернул ящик на место так, как было. Подошел к двери. Выждал. Примерился. Осторожно открыл.

Охранник стоял ко мне спиной, но мне хватило места, чтобы осторожно выйти бочком из комнаты мэра. А потом, активировав Дар, я обрушил на темя охранника мощный удар. Тот сразу же потерял сознания, даже ничего не поняв.

Припудрив ему ноздри белым порошком, остатки засунул ему в карман формы. Тут все понятно. И даже если будет отрицать, то никто ему не поверит.

Нужно было возвращаться обратно на первый этаж.

Спуститься по лестнице удалось бесшумно, в самый последний момент.

Я остановился возле колонны и вдруг услышал:

— Пушкин! Где же ас черти носят?

Я оглянулся.

Ко мне выскочил мэр, красный, растрепанный, потный. Нос его был испачкан в белом порошке. Глаза Малежика сверкали, а сам он бормотал невнятные слова. Однако увидев меня, мэр собрался, пришел в себя. Я даже удивился, как у него это получилось? Однако, почувствовав горьковатый запах силы, понял — без Дара тут не обошлось.