Бояръ-Аниме. Одаренный: адъютант - Тим Волков

— Вот здесь и добываются те самые камни, из которых потом можно много чего интересного сделать, — произнес Воробьев, осматриваясь.

Фон силы тут и вправду был несколько выше, чем наверху, потоки текли неровно, но густо и ощущались легко. Камни можно было почувствовать — от них исходили холодноватые эманации силы.

Добыча производилась обычным способом, словно это был уголь или кокс. Порода дробилась с помощью отбойных молотков — другим образом действовать было нельзя, слишком велик риск повредить камни. Грунт грузился в вагонетки, которые отправляли на сортировку. А уже там с помощь особых механизмов и людей все сеялось и добывались то, ради чего все затевалось. Уверен, что каждый рабочий тут обладает хотя бы зачатками Дара — пребывание в таком мощном фоне невольно заставит активироваться организм.

Я и сам невольно принялся улавливать потоки сил, скручивать их, оставляя про запас. Интуиция подсказывала — они мне еще понадобятся сегодня.

Я прошелся, глянул по сторонам. Почувствовал, что совсем рядом, в стене, где происходила как раз добыча, тянуло холодом. Тут, под толще земли, был хороший экспонат. Мощный. И почти на самой поверхности.

Я незаметно ковырнул ногтем землю. Небольшой пласт легко отпал вниз, обнажая блекло светящуюся грань камня. Поток силы заметно стал сильней.

Я действовал интуитивно и, наверное, во мне проснулся прежний «я» — космический пират. Поэтому пальцы невольно ухватили камень, вытащили его и спрятали в карман. Ладонь зажала находку, считывая его. Камень оказался мощным, хоть и мощь эта была не достаточно ровной. Однако компенсировалось это эманациями, резонирующими с моим Даром. Камень мог подпитывать мой Дар!

Удача? Рояль в кустах? Если бы тут был мастер участка, он бы поведал мне, что именно здесь проходит небольшая жила таких камней, которую добывать даже не стали — очень уж специфичный эффект они имели. Все верно — такой Дар был только у меня.

Разжигая в камне еще большее пламя, я подключил к нему свой Дар и дал напиться силы. Отлично! Теперь можно и потанцевать.

— Пора раскрыть карты, — первым нарушил молчание Воробьев, хищно улыбнувшись. — Нам всем раскрыть. Мы ведь все взрослые люди и все всё прекрасно понимаем. Я слышал, Пушкин, про тебя кое-какие слухи. Говорят, ты хорошо играешь в карты?

— И о кого же такие слухи идут?

— От моих друзей, — улыбнулся Воробьев.

— От Дантеса? Или от Брауна? — в лоб спросил я, внимательно следя за реакцией противника.

Тот виду не подал, но судя по вспыхнувшей и быстро угасшей искорке в глазах, я попал в самую точку.

— Я тоже люблю скинуть партейку, другую, — продолжил Воробьев, как ни в чем не бывало. — И сейчас настал момент, когда нам нужно раскрыть карты. Как считаете, Олесь Анатольевич?

— Согласен, — кивнул тот.

Воробьев вопросительно глянул на меня.

— Хорошо, если хотите, то давайте раскроем карты, — ответил я, делая шаг навстречу противнику. — Я не против. Мне скрывать нечего. И, наверное, я и начну первым, с вашего позволения.

— Отличная идея! — кивнул Воробьев, сцепив руки на груди.

Я сжал камень сильней, ощутил его прохладу силы, и мне стало спокойней на душе. И в самом деле, пора завершать эту игру, причем сделать это так, чтобы остаться в победителях. У меня получится. Я в этом не сомневался.

— А карты следующие, — произнес я. — Город находится во власти вашего бандитского клана. Воробьи — так вас называют?

Воробьев криво ухмыльнулся.

— И даже мэр под вашей властью.

— Ого! — крякнул Малежик. — Какие громкие слова!

— Подождите, — осадил его я. — Дайте договорить. В конце будет десерт. Схему вы устроили вполне рабочую, хоть и простую. Ручной мэр, у которого к тому же проблемы с алкоголем и наркотиками, — это подарок для вас. Одно ваше слово — и он все сделает.

На шее мэра заиграли желваки, он был явно зол, а значит правда на моей стороне.

— А сделать пришлось следующее, — продолжил я. — Вы поняли, что выгодней не покупать камни, для изготовления киберов. А красть. Причем у самих себя. Ведь завод «Кремень» тоже вам принадлежит? Хотя, я неправильно выразился. Завод как раз таки не ваш, вы его отжали у его законного владельца и основателя Николая Шереметева, жестоко убив последнего. А Малежик и подконтрольные ему органы не дают ход завещанию, согласно которому завод принадлежит не вам, а законному наследнику. Точнее, наследнице. И это вам тоже прекрасно известно. А еще понимание этого зудит ваши задницы, ведь правда не на вашей стороне. Оттого вы и направили при первом же удобном случае киберов на законную владелицу, чтобы они ее убили. А заодно и меня. Тут вы, конечно, поспешили, наломали дров. Уже тогда я понял, что все это — киберы, камни, заводы и мутные схемы, — звенья одной цепи. Схема, впрочем, понятная, простая. И вполне жизнеспособная, если бы у ваших людей были мозги в головах. Но таковых не оказалось, и отчеты с пропажей пошли наверх.

Тут уже стиснул кулаки Воробьев. Опять я прав.

— С киберами, кстати, тоже интересная ситуация. Согласно госзаказу вы должны изготавливать десять роботов в год. Фактически производство гораздо больше — об этом рассказал сам директор «Эл-стали», Пестов — тот еще придурок. Тоже ваш человек, господин Воробьев? Беда у вас с кадрами, сплошные идиоты. Так вот. Производство большего количества киберов идет не просто по воле случая. Это была ваша команда. И через Малежика вы вышли на Брауна — моего давнего знакомого, — я с сарказмом ухмыльнулся. — Чтобы продавать киберов за границу.

— Эта та шлюха! — прошипел сквозь зубы Малежик. — Это она тебе все рассказала? Говорил, надо было ее еще в младенчестве задушить!

— Тихо, — бросил главарь.

И повернулся ко мне.

— Это очень серьезные обвинения, господин Пушкин, — холодно произнес Воробьев.

Но даже сквозь эту невозмутимую маску я чувствовал, как закипает его естество.

— Согласен с вами, — кивнул я. — Обвинения и в самом деле очень серьезные. Если переводить на язык уголовного кодекса, то тянет на вполне себе пожизненное. Хотя, постойте. Если сюда приплюсовать продажу оружия за рубеж и все те дела, которые вы делаете вместе со своей бандой помимо сказанного мной, то это вполне себе смертный приговор. Считаю, вполне равносильное наказание. А вы как считаете?

— Я думаю, что у вас слишком длинный язык, господин Пушкин. Еще и без костей. Если вы хотели пошутить, то шутка ваша вам не удалась, — начал Малежик. — За такие шутки вызывают на дуэль.

— Это не шутки. А каждое мое слово имеет подтверждение.

— Даже так? — удивился Малежик. — И какие же? Какие доказательства?

— Переписки, счета, акты. Со всеми подписями и печатями. Не переживайте, суду этого вполне хватит чтобы вынести вердикт.

— Негодяй! — не выдержал Малежик. — Вы ответите за свои слова!