Бояръ-Аниме. Одаренный: адъютант - Тим Волков

— Господин Пушкин, ну что же вы? Куда запропастились?

— Я все время был тут, — ответил я.

— Я хотел вас познакомить с одним замечательным человеком. Виктор Иванович Воробьев.

К нам подошел глава клана бандитов. Посмотрел на меня, кивнул головой. Я ответил тем же.

Встреча была холодна как могила. Мы оба понимали кто из нас кто, но делали вид, что все в порядке.

— Александр Федорович приехал к нам, чтобы разобраться с делом о камнях, — пояснил Малежик.

— Господин Пушкин! Все это — одна сплошная оказия, — воскликнул вдруг Воробьев. — На самом деле никакой пропажи камней не было.

От такого неожиданного заявления даже мэр вытянулся в лице.

— Именно так, — кивнул Воробьев. — Здесь речь идет всего лишь о бумажной ошибке. Так бывает, пресловутый человеческий фактор. Каждый имеет право ошибиться, мы ведь не машины.

При упоминании машин он ехидно зыркнул на меня, чуть улыбнулся. Он все прекрасно понимал и знал — готов биться об заклад, что отправить на меня киберов было именно его приказом.

— По факту все камни на месте. Просто один оболтус, который в школе плохо учился, допустил ошибку. Но мы его за это уже наказали. Так что не беспокойтесь.

— Вы предлагаете мне поверить вам на слово? — спросил я.

Воробьев улыбнулся.

— Конечно же, нет. Вы можете во всем убедиться лично. Поэтому я предлагаю вам встретиться завтра на заводе «Кремень».

Я понимал, к чему ведет Воробьев и какой в этом скрывается риск. Но пора было ставить в этом деле точку. И я ответил:

— Хорошо, договорились.

* * *

К Мирославе я добрался на двух такси — не хотел рисковать и потому прибег к такому необычному способу, попросив одно таксиста отвезти меня сначала на одни адрес, а потом заказал другую машину и уже на ней уехал куда нужно.

Девушка встретила меня с радостью. Без лишних вопросов запустила в дом, предложила чего-нибудь выпить.

— Если только кофе, — ответил устало я. — От горячительного у меня уже голова кругом.

Девушка побежала в кухню, откуда вскоре потянулся приятный запах свежесваренного кофе.

Была уже глубокая ночь, но мне было безразлично.

Мирослав принесла две чашки и мы некоторое время просто молча пили напиток. Потом я достал из-за пазухи документы, протянул их девушке.

— Вот, возьми.

— Что это?

— Тут все доказательства того, что в нашем деле замешан не только Воробьев, но и Малежик. Завтра утром я направляюсь в «Кремень» вместе с мэром — хотим спуститься в шахту.

— Зачем?

— Думаю, он хочет меня убить.

— Что?! — эта новость была шоком для Мирославы, и она некоторое время смотрела на меня, ничего не понимая.

— Они уже поняли, что я вышел на их след. Поняли и то, что у меня есть кое-какие доказательства. Думаю, они догадываются. Откуда они у меня.

Я посмотрел на девушку.

— Мирослава, тебе надо на время спрятаться.

— Прятаться я умею! — усмехнулась та.

Но мое выражение лица заставило ее вновь стать серьезной.

— Есть где пересидеть? Эта квартира не вариант.

— Есть домик загородный, о нем никто не знает.

— Хорошо, — кивнул я. — Езжай туда. И возьми с собой эти документы. Если я не выйду с тобой на связь завтра к вечеру, то направь эти документы сюда.

Я протянул ей бумажку с адресом. Это был адрес моего дома. В почте в отложенных сообщениях я написал отцу, как нужно поступить с документами в случае, если со мной что-то случится. Он все сделает как нужно.

— Спасибо! — только и смогла произнести Мирослава.

А потом вдруг прильнула ко мне, обняла. Ее аромат опьянил. Я вдруг почувствовал теплоту, невольно подался вперед и наши губы сомкнулись. Девушка не возражала.

Я положи на ее поясницу руку и почувствовал, как она вся дрожит от нетерпения.

Мы слились в единое целое. Мирослава одним жестом сняла с себя кофту, осталась в одном лифчике, который я тут же стянул с нее.

Голая девушка была еще красивей. Ее пышные огненно-рыжие волосы спадали с плеч, чуть прикрывая груди. Бугорки алых сосков призывно набухли.

— Иди ко мне! — одними губами прошептала Мирослава, игриво поманив меня пальцем.

Я скинул с себя одежду. И вновь приник к коже девушки, мягкой, горячей, пахнущей тонким травяным шампунем.

Ночь была горячей. Мирослава, соскучившаяся по мужскому теплу, была ненасытна и просила еще и еще. А я, чтобы хоть как-то отвлечься от серых мыслей, погружался в страсть, хотя и не мог до конца избавиться от осознания того, что следующую ночь я, возможно, могу уже и не встретить.