Пешки против Игроков - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

…Хуже.

Да, это не тот ответ, на который я надеялась! Я проводила взглядом чудище, скрывшееся между деревьев. Шкура у него дымилась, и хотя он не был живым, а всего лишь иллюзией, я представила себе, как больно ему должно быть.

Двое оставшихся чудищ одновременно оскалили неправдоподобно белые клыки. Похоже, я рассердила их не на шутку. Иллюзия или нет, а мне стало тревожно.

— Хуже, — повторила я. — И выглядеть будут иначе?

Разумеется. Чёрная пешка, у тебя осталось всего три выстрела. А потом волшебная сила Жемчужного Жезла иссякнет и вернётся только через ход.

Что?! Я не могла потратить целых семь выстрелов! Но с Башней спорить бесполезно, да и времени на это не оставалось. Что же делать? Цена промаха слишком велика. Я отбежала назад, прицелилась и выстрелила…

…Только не в чудище, а в корни дерева, перед которым оно стояло! Своим тяжёлым стволом дерево рухнуло прямо на моего врага и придавило к земле, а сучок воткнулся тому в глаз. Раздался вой, пробравший меня с головы до пят. Ох, как мерзко мне стало! А в это время дерево вспыхнуло белым пламенем, которое перекинулось на чудище.

Последний враг едва не снёс мне голову ударом огромной лапы. Успела присесть, но тут меня сгребли за волосы, дёрнули, и от боли искры посыпались из глаз.

— Бездна! — заорала я и выпустила, не помня себя, оставшиеся искры из жезла. Когтистые пальцы чудища разжались, я отпрыгнула назад и обнаружила, что оно всего лишь ранено. Того гляди, опять кинется на меня.

Я заметалась среди деревьев, а чудище меня преследовало. Волосами я зацепилась за ветку, и пока высвобождалась, чудище, яростно сопя, вырвало у меня из руки жезл и отбросило прочь.

Несмотря на страх, бежать мне не хотелось. Это ведь иллюзия, напомнила я себе, всего лишь иллюзия, надо победить, и… Схватив с земли палку, я ударила врага, но она с треском переломилась надвое. Чудище грубо схватило меня за плечи, встряхнуло и с победным рычанием уставилось мне в глаза. Его собственные были как светящиеся окна, вырезанные в толстых каменных стенах…

— Аррр, — прорычал враг, выпустил меня и с размаху ударил торчащими клыками в лицо. Это и вправду оказалось очень больно. Я отлетела, врезалась куда-то спиной и, подвывая, как горящее под деревом чудище, упала на землю. Всё поплыло перед глазами — серое небо, зелёные верхушки деревьев, склонившаяся надо мной оскаленная морда…

Испытание закончено.

Это был Голос — такой же мертвенно-равнодушный, как и всегда. Я с трудом поднялась с пола, переводя дух и намертво стискивая в пальцах жезл. По лицу струился пот, спина под чёрной рубашкой была вся мокрая. Я вставила жезл в стойку, глубоко вздохнула и на всякий случай потрогала щёки.

На Клетках ты встретишь не только чудищ, но и врагов. Белые фигуры и пешки. Они будут наносить двойные удары…

— Это как? — перебила я.

Одновременно нападут на тебя и другую чёрную фигуру или пешку. Ещё могут последовать такие приёмы, как завлечение или жертва. Ты можешь посмотреть на все эти приёмы в любом сражении, достаточно ткнуть пальцем в какой-нибудь из тех красных шариков. Потом выслушаешь рассказ про остальные приёмы, и на каком из Уровней тебя ждёт каждый из них.

Я молча слушала и старалась забыть о пережитом в лесу. Но иллюзия то и дело вставала перед глазами, как живая.

На Доске пешек ждёт много испытаний. Поэтому в Башне вы подготовитесь, как следует. Сегодня ты почти провалила задание, но очень старалась. Ты получаешь два очка, будущая Волшебница. У тебя в запасе одиннадцать очков.

Передо мной знакомо высветились цифры, и я растянула губы в вялой улыбке. Мне казалось, я ещё слышала утробное рычание чудищ, чувствовала, как несло палёным от их шкур. Всего этого нет, твердила я себе, но внутренний голос не хуже Башни напоминал: нет, но ты столкнёшься с этим на Клетках.

В следующий раз, если полностью не сделаешь задание, награды не будет. И поощрения не будет. А теперь ты свободна.

Я вышла, постояла у стены, прижавшись лбом к холодному камню. Старалась думать о хорошем — о Кувшиночнике и его заботе; о том, что Ауфена сейчас, наверное, с удовольствием читала книги, а Ройк увлечённо тренировался на мишенях. Видения постепенно отпускали. Скоро я почувствовала себя так, как обычно, и с большим облегчением вздохнула.

Спускаясь по лестнице, я услышала приглушённые голоса и замерла. Шипящие, несомненно, принадлежали цветам, а мальчишеский голос — пешке. Раньше я никогда не подслушивала, но почему бы и не сделать это в первый раз? Глядишь, и услышу что-то любопытное.

— …тогда один из нассс проссснулся и всссем передал. Они друг к другу ходят по ночам, эти пешшшки.

У меня мгновенно вспотели ладони, я еле сдержалась, чтобы не обругать Стражей. Всё-то они знают, а мы с Ауфеной и Ройком наивно решили, что можем проходить мимо них незаметно!

— Ага, вот оно как. Хорошо, что вы Башне не доложили о нарушении правил, а сделали, как я попросил! — донёсся до меня голос пешки.

— Ну ты же сссказал — ссследить за ними будешшшь. Вот мы тебе лазейку и оссставили. Подссслушивай теперь на здоровье!

— Да я сразу ту чёрную пешку заподозрил, худющую и вечно растрёпанную.

Я машинально провела рукой по волосам и разозлилась: за собой бы следил! Уж наверняка я причёсываюсь чаще!

— Думаешшшь, она что-то затеяла?

— Думаю. Случился же сбой именно с этой пешкой, все слышали, как она вместе с нашим рыжим к Башне подошла. А потом я видел, как она на четвёртый этаж пыталась прошмыгнуть. И вид у неё такой… пакостный.

Это у меня, значит, пакостный вид?! Я представила себе, как мой кулак с размаху врезается болтуну в челюсть, и тот летит, кувыркаясь, по ступенькам. Отличное было бы зрелище! Жаль, цветы завопят на всю Башню. Да и выдавать себя не хотелось. Пусть говорят — может, ещё что-то важное прозвучит.

— А рыжий? За ним ссследишшшь?

— Он правильный, — в голосе пешки явственно проскользнули нотки презрения. — Всё делает, как надо. Изображает безразличие к той пешке, хотя от меня её вон как защищал!

Шэве! Если бы и он оказался «необычной пешкой»… Но нет, судя по всему, мне лучше о нём забыть.