Пешки против Игроков - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

Как всё-таки повезло, что в моей комнате этих проклятых зубастиков не было!

— Да. Так и сссделаем, — раздались еле слышные голоса цветов. — Иди, а то как бы тебя не увидели.

Надо и мне уходить, а то ещё поймут, что я их подслушивала! Поднимаясь обратно по ступенькам, я услышала напоследок: «Мы всегда рады помочь белым пешкам!»

Прошло совсем немного времени, и я снова оказалась на третьем этаже. Дверь моей комнаты для занятий недоуменно проскрипела:

— Ты здесь уже была, чёрная пешка.

Хлопнула соседняя дверь. Оттуда вышла будущая Всадница, тяжело дыша, с бисеринками пота на лбу, словно ей пришлось долго тренироваться с мечом. Или скакать на кнейте. Невысокая, но крепко сложенная, с короткими белыми волосами, эта Всадница будет неплохо смотреться на реальном скакуне. Я отвлеклась от неё, придумывая, ради чего могла сюда вернуться. Предлог-то нужен!

— Хочу сделать дополнительное задание, — я мило улыбнулась «своей» двери. — Сварить Усыпляющее Зелье, а то всё откладываю и откладываю!

— А, ну если так, заходи, — разрешила дверь и гостеприимно распахнулась передо мной.

Будущая Всадница, старательно не обращая на нас внимания, поспешила к лестнице. Я оглянулась на её недовольный возглас — пешка чуть было не столкнулась с Носатым, который возвращался на свой четвёртый этаж.

— Смотри, куда идёшь! — крикнул он сварливым голосом и взбежал наверх.

Обернувшись, будущая Всадница задумчиво посмотрела на меня, а я на неё.

— Интересно, что он внизу-то делал? На нашей территории? — Она поджала губы. — Как считаешь, мне пожаловаться Башне?

Я развела руками — мол, не знаю, если хочешь, жалуйся, — и зашла в комнату. Всё равно долго разговаривать даже с чёрной пешкой нельзя. Цветы на лестнице обязательно доложат Башне, а третье нарушение дорого мне обойдётся.

Пока я разводила в чаше смесь, толкла в ступке травы и ставила котелок на огонь, меня преследовал один вопрос: почему Стражи «рады помочь» именно белым пешкам?

Глава 7

В голубоватом сиянии волосы Ауфены приобрели такой же голубоватый оттенок, как и её кожа. Руки моей соседки беспокойно блуждали по столу — казалось, ей не терпелось чем-то поделиться со мной. Но я заговорила раньше:

— Погоди, сначала я тебе кое-что скажу.

Я подошла и взяла её за руки, ловя на себе озадаченный взгляд. Кувшиночник очередной раз тяжело вздохнул — в последнее время он только и делал, что вздыхал и предупреждал меня, что у каждого поступка есть последствия, а у проступка — тем более.

— Что именно? — ещё тише спросила Ауфена.

— Сейчас явится белая пешка — будущий Волшебник — и начнёт нас подслушивать. Цветы с ним в сговоре — по какой-то причине они благоволят именно к белым пешкам.

— Я знаю, по какой, — Ауфена улыбнулась одними губами, и я растерялась.

— Откуда?.. А, ладно, сейчас не это важно! Так вот, пока вражеская пешка не явилась, у нас есть время. Хочу попросить тебя, — шептала я, наклонившись к самому уху соседки, — найти в книгах любой способ поговорить с Игроками напрямую. Просто поищи его, и всё! Не верю, что до них можно достучаться, только став фигурой!

Ауфена молчала, и я торопливо добавила:

— А ещё нужно выяснить, что пишут в книгах про серебристое перо рукха. На каком языке тому, кто его вырвал, загадывать желание? Может, это вовсе легенда и ничего более.

— Ты из-за Лучника спрашиваешь? — спокойно осведомилась Ауфена, и я выпустила её руки:

— Ты знаешь?

Едва заметная улыбка промелькнула на её лице.

— Конечно. Лучник очень неуклюже спрятал перо за спину, и если Стражи этого не разглядели, то я успела заметить.

— Ты могла бы и мне рассказать, мы же теперь дружим!

— Не хотела выдавать Лучника, — вздохнула Ауфена, — да и мне хотелось сначала почитать в библиотеке про это перо. Надеюсь, Башня меня ни в чём не заподозрила.

— Кстати, я дала Лучнику имя, — говоря это, я решила, что обижаться на Ауфену не стоит, она ведь ничего ужасного не сделала, а мне самой следовало быть внимательнее.

— Да? Это какое же? — Ауфена с живым интересом посмотрела на меня. Кувшиночник протяжно вздохнул, а с моих губ слетело:

— Ройк.

Я прислушалась к звукам в коридоре: пока тихо, но скорее всего, Носатый быстро спустится и прильнёт к двери, чтобы ни одно словечко мимо него не пролетело.

— Ты нашла что-нибудь интересное в библиотеке? Насчёт перьев рукха?

— Пока нет, — Ауфена задумчиво теребила в пальцах блестящую чёрную прядь волос, — а теперь ещё и твоя просьба… Ладно, буду искать ответы на все вопросы.

Она закончила как раз вовремя — я расслышала в коридоре шаги. Носатый старался ступать как мог бесшумно, но похоже, ему это не удавалось.

Я подмигнула Ауфене и кивнула на дверь, а потом заговорила нарочито бодрым голосом:

— Ты знаешь, я очень боюсь, что белые пешки или Стражи узнают эту тайну. Только тебе и могу её рассказать, а ты никому не говори, даже махонькой мускашке!

Ауфена закрыла ладонью рот, приглушая смех. Я погрозила ей пальцем:

— Смотри у меня! Я обязательно поделюсь с тобой этой замечательной тайной, но прежде, — я выдержала паузу, — поговорим о том, какие наряды мы оденем, когда станем фигурами. Не просто же чёрные плащи или длинные одежды! Их наверняка можно будет чем-нибудь дополнить.

— Например, серебряной короной, — поддержала мою игру Ауфена.

— С рубинами! — подхватила я. — Настоящей сильной Волшебнице пристало носить корону, усыпанную драгоценностями! Вопрос в том, что надела бы ты поверх жреческих одежд?

Ауфена задумалась и уверенно выдала:

— Сапфировую брошь!

— Великолепно! — с нарочитым восторгом заметила я. — Она оттенит твои прекрасные голубые глаза…

Конечно, мы с Ауфеной действительно могли затеять такую беседу, но говорили бы куда сдержанней и короче, не сиди за дверью Носатый. Около двух ходов, не меньше, мы посвятили разговору о побрякушках, и мне почудился стон измученного слушателя.

— Ауфена! Как ты думаешь, за дверью никого нет? — И мы с ней обменялись улыбками.

Я решила, что Носатого пора бы предупредить: пусть бросает эти глупости и уходит. Конечно, его можно было понять: