Колдунья - Лиза Джейн Смит

Тут она заметила салфетку, которой Эрик вытирал укушенныйпалец, и поспешно накрыла ее ладонью.

– Ты ушла с танцев? – спросила она сестру,стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более беззаботно. – А где…

Кого же Блейз выбрала сегодня в кавалеры? Серджио илиКевина? Или кого-то другого?

– Танцы отменили, – ответила Блейз. – Всехотправили по домам, и все из-за этого Ренди. Вечно с ним однинеприятности. – Неожиданно ее лицо изменилось. На нем появиласьприторно-сладкая улыбка. – А ты кто, малышка?

В холле появилась Розамунда. Она прижала к груди одеяло сзавернутой в него мадам Кюри и молча прошествовала мимо Блейз, бросив на неенедоброжелательный взгляд.

– Это моя сестра, – сказал Эрик. – Извини ее,она немного стесняется.

– О, как трогательно, – проворковала Блейз. –Настоящий семейный вечер.

– Думаю, нам пора домой, – решительно заявила Tea.Ей нужно было поговорить с Эриком, но она не могла сделать это в присутствииведьмы, внимательно следившей за каждым их словом. – Увидимся в школе.

– Да, – улыбнулся Эрик. – Кстати, я хотелсказать, что если ты надумаешь поступать в Дэвис, тебе стоит начать посещатькласс зоологии. У нас очень хороший преподаватель.

– М-м-м, я подумаю, – уклончиво ответила Tea.

Она не сомневалась, что сестра пристально за ней наблюдает.

Когда они оказались на улице, Блейз неожиданно заявила:

– Извини, что помешала. Просто я хотела теберассказать, как мне не повезло сегодня вечером.

Она встряхнула своими длинными волосами цвета ночи и собворожительной улыбкой добавила:

– Это так здорово – быть ведьмой!

В ответ Tea только вздохнула. Вдруг она остановилась каквкопанная:

– Блейз! Что с машиной?

Серебристо-серый «порше» Кевина выглядел так, словно попалпод каток: лобовое стекло покрыто трещинами, пассажирская дверь смята, апереднего бампера вовсе нет.

– Я попала в небольшую аварию, – невозмутимоответила Блейз. – Но ты не беспокойся. Я познакомилась с парнем по имениЛюк Прайс. У него «мазерати». – Она внимательно посмотрела на Tea идобавила: – Ты ведь не будешь осуждать меня за то, что я так обращаюсь слюдьми?

– Нет, конечно, нет. Но мне бы не хотелось, чтобы насснова исключили из школы.

– Авария – это не повод для исключения, а несчастныйслучай. Лезь в машину через водительскую дверь.

Они долго ехали молча. Tea смотрела в окно, делая вид, чтоее очень интересуют мелькающие за окном фонари.

– Ну как, достала? – спросила вдруг Блейз.

– Что?

– Не притворяйся, что не понимаешь.

Tea разжала руку и показала испачканную кровью салфетку:

– Мне не удалось наполнить пузырек, но я изловчилась иполучила-таки нужное количество.

Тонкие белоснежные пальчики Блейз с карминными ногтями цепкоухватили салфетку за уголок. Tea в испуге дернула салфетку к себе, и онаразорвалась.

– Эй…

– В чем дело? – вкрадчиво спросила Блейз. – Яберу себе часть на хранение. Это будет своего рода подстраховка. А как вообщедела?

– Прекрасно. – Tea старалась говорить спокойно иравнодушно, хотя у нее вспотели ладони. – Мне кажется, он у меня накрючке, – добавила она, подражая томной и высокомерной интонации Блейз.

– Что ты говоришь! – В неоновом свете мелькавшихза окном рекламных щитов Tea заметила, что на губах Блейз играет недобраяухмылка. – А что это он там говорил про университет Дэвиса?

– Ничего. Он собирается поступать в колледж и хочет,чтобы я пошла туда вместе с ним.

– Похоже, он уже всерьез думает о будущем. Хорошаяработа, поздравляю.

Tea не понравился тон, которым были произнесены эти слова.Теперь ей еще сильнее захотелось защитить Эрика от Блейз. Но как? Tea не знала,что затевает сестра.

– Знаешь, – продолжала болтать Блейз, – этотпарень такой забавный. Они все забавные и похожи на воздушные шарики. Надавишьна них как следует, они – ба-бах! – и лопнули. И стали совсем-совсембесполезными.

– Неужели? Это очень интересно.

– По-моему, Эрик уже готов. Похоже, он влюбился в тебяпо уши.

Tea долго молчала, тщательно подыскивая нужные слова.

– Блейз… – наконец нерешительно начала она.

– Да что с тобой такое? Тебе что, жалко какого-точеловека? Мне кажется, ты обращаешься с ним слишком мягко, чтобы не сказатьнежно.

– Блейз…

– Уж не влюбилась ли ты в него?

Tea содрогнулась от ужаса.

– Не говори глупостей, – едва слышно прошепталаона.

– А ты не пытайся меня обмануть. Не забывай, кто ятакая. Я знаю, какое идиотское выражение лица появляется у тебя, когда тывозишься с животными. Точно такое же выражение было на твоей физиономии, когдавы с ним обнимались.

Tea была в отчаянии. Она боялась не только Блейз. ЗаконыЦарства Ночи были очень суровы по отношению к тем, кто влюблялся в людей.

Смерть. Она грозила не только ей, но и Эрику.

У Tea оставался только один выход. Она решительно взглянулана сестру:

– Хорошо, Блейз. Мы всегда были с тобой как родныесестры, и, что бы ты ни вытворяла, я знаю, ты меня любишь.

– Конечно, люблю, – нетерпеливо перебила ее Блейз.

Tea заметила, что в глазах сестры стояли слезы. Она бояласьза Tea и сердилась на себя за этот страх. Tea дотронулась до руки Блейз.

– Тогда выслушай меня, – сказала она с мольбой вголосе. – Когда я впервые встретила Эрика, что-то произошло. Я не могуобъяснить, у меня просто нет слов, чтобы толком сказать, что это было. Но этопохоже на… – Tea задыхалась от волнения. – Блейз, если бы тывстретила родственную душу, своего духовного супруга, но он оказался бы тем,кого тебе не следует любить…

Блейз словно окаменела. Она медленно повернулась к сестре:

– Духовного супруга?

По щекам Tea потекли непрошеные слезы. Никогда еще она нечувствовала себя такой одинокой.

– Мне так кажется, – прошептала она.

Блейз уставилась в ветровое стекло, пурпурный отсветнеоновых огней играл на ее черных волосах.

– Все гораздо серьезнее, чем я предполагала, –ледяным тоном произнесла Блейз.

– Но ты ведь мне поможешь? – спросила Tea.

Она уже не скрывала слез.

Блейз задумчиво барабанила кончиками своих наманикюренныхногтей по рулю.