Чары Амбремера - Пьер Певель

Поправляя цилиндр, Гриффон заметил, что Себрие пытается встать, помогая себе руками, и в панике пытается убежать. Губы волшебника едва шевельнулись; его правая рука сделала скорый жест. Стоило мошеннику пуститься в бег, его подтяжки тут же слетели, Мужчина запутался лодыжками в обмотавшихся вокруг них штанах и вновь споткнулся.

Гриффон зашагал к нему.

— На ПОМО…

— Только позови на выручку, и я проломлю тебе череп!

— Пожалуйста, — простонал Себрие, — не бейте меня…

— Я повторю тебе свой вопрос в последний раз. Ты ведь ответишь, правда?

Тот кивнул, его лицо исказилось от страха.

— Откуда взялись очки? — проговорил Гриффон ледяным тоном.

7

Следующим утром Гриффона разбудил внезапный яркий свет, который хлынул в его спальню, когда Этьен отдернул шторы.

— Доброе утро, Месье, — сказал слуга, открывая окно.

Этьен обладал звучным глубоким басом, одновременно мелодичным и замогильным, словно созданным для церквей и панихид.

Гриффон с топорщащимися усами и тяжелыми веками не без труда сел. На глаз ему упала серебристая прядь волос; он оставил это без внимания.

— Доброе утро, Этьен.

— Погода великолепная, Месье. День обещает быть прекрасным.

Этьен — высокий и стройный, темноглазый и с бледным, словно из мела, лицом, — уже стоял у кровати, перекинув через руку халат. Его ярко-рыжие волосы, зачесанные назад от высокого выпуклого лба, лежали строго вдоль по черепу. В своем темном костюме и белом пластроне он был самим воплощением пунктуальности и умеренности. Как всегда, его лицо неопределенного возраста ничего не выражало.

Гриффон встал и надел халат.

— Который сейчас час?

— Десять часов, Месье.

— Я не могу найти свои тапочки.

— Вот они, Месье… Могу ли я спросить Месье, приятно ли он провел вечер?

— Отлично, Этьен. Вечер выдался отличным.

— Месье поздно вернулся…

— Я вас разбудил?

— Я читал, Месье. Месье знает, как мало я сплю.

— Это верно.

Гриффон заперся в туалетной комнате, примыкающей к спальне, а Этьен вышел и почти сразу же вернулся с завтраком. Слуга поставил поднос на столик возле окна и лишний раз убеждался, все ли в порядке, когда Гриффон спросил через дверь:

— Азенкур дома?

— Месье Азенкур спит в гостиной. Он попросил утренние газеты.

— Превосходно. Не приготовите мне бежевый костюм?

— Хорошо, Месье.

— И возьмите себе послеобеденный выходной. Вы мне не потребуетесь.

* * *

Одетый, причесанный и свежевыбритый Гриффон спустился в гостиную, выходящую в сад. Ставни были полуоткрыты так, чтобы пропускать дневной свет, но сохранить при этом часть ночной прохлады. Нигде не увидев крылатого кота, Гриффон тихонько позвал его.

— Азенкур?

Из-за подлокотника показалась хмурая кошачья голова с полуприкрытыми веками, насупленными бровями и сморщившимися ушами.

— Ммммф?

— Доброе утро, Азенкур.

— Good morning[15], Гриффон.

— Прекрасный денек, не правда ли?

— Вы бы этого не сказали, если бы вам приходилось таскать меховую шубу в 27 °C в тени.

Голова исчезла.

— Разумеется… — подтвердил Гриффон. — Однако, вы могли бы оказать мне одну услугу.

— И когда же?

Волшебник поскреб висок указательным пальцем.

— Собственно говоря, немедленно.

— Сегодня воскресенье, Гриффон…

— Ну и что?

Нет ответа. Гриффон поразмыслил и продолжал:

— Я и не знал, что у котов есть рабочая недели, как у чиновников…

Все еще укрываясь в глубинах кресла, Азенкур ответил усталым голосом, в котором, однако, проскальзывало раздражение:

— Во-первых, если бы я относился к животному царству, как вы столь неуклюже попытались намекнуть, мы бы не вели этого разговора. Во-вторых, как мне представляется, для выполнения ваших поручений у вас имеется слуга. И в-третьих, вы же знаете, я все воскресенья обедаю. Так что…

— Понятно, — невинным тоном отозвался Гриффон. — Видите ли, мне нужно срочно встретиться со старейшиной Дельвеччио, и я подумал, что, возможно…

Голова Азенкура внезапно вынырнула наружу. Крылатый кот, став крайне внимательным, потянулся и сел, выпрямив передние лапы и навострив уши:

— Со старейшиной?

У него даже пропал английский акцент.

В этот момент в дверях коридора появился Этьен со шляпой-канотье в руке.

— Я ухожу, Месье.

— Хорошего дня, Этьен.

Совершенно загоревшийся интересом Азенкур вскочил на столик рядом с Гриффоном.

— Вы сказали?..

Но волшебник сделал вид, что ничего не слышит, и снова обратился к Этьену:

— Вы решили, что собираетесь делать?

— Да, Месье. Я подумываю прогуляться по берегу Марны.

— Вы, кажется, говорили о старейшине… — настаивал Азенкур.

— Очень хорошая идея, — сказал Гриффон. — Развлекитесь, Этьен.

— Эй-эй!

— Спасибо, Месье. До свидания, Месье.

— До свидания, Этьен.

Слуга ушел, и на сей раз крылатому коту удалось оказаться услышанным.

— Гриффон?

— Да?

— Для чего вы хотите повстречаться с Дельвеччио?

У кота вновь прорезался английский акцент. Гриффон чуть усмехнулся.

— Так вам интересно?

— Я к тому, что коль скоро выдался случай оказать вам услугу…

— Я обещаю все вам рассказать, Азенкур. Но время уходит. Не могли бы вы известить старейшину, что…

— Ну разумеется!

Перспектива встречи с одним из лучших магов столицы околдовала крылатого кота.

* * *

Встреча состоялась днем в «Премьере». Будь Гриффон членом Багряного Ордена, с такой быстротой что-то организовать никак бы не вышло. Однако Аквамарины пренебрегали протоколом, не соблюдали никаких внутренних процедур и пользовались весьма отдаленным подобием иерархических отношений. И, следовательно, заявить, что старейшина Дельвеччио стоял во главе аквамариновых магов Парижа, было бы преувеличением. Все, однако, прислушивались к его советам, и важные решения без его участия не принимались.

Придя пораньше, Патри Дельвеччио обнаружил, что Гриффон уже ждет его у бара.

— Здравствуйте, Гриффон. Как поживаете?

— Здравствуйте, старейшина. У меня все хорошо, спасибо. А вы сами?

Дельвеччио пожал плечами.

— Мое здоровье не хуже, чем можно было надеяться. Сами увидите, когда доживете до моих лет…

— Хотите сказать, когда мне будет девятьсот?

— Мне всего восемьсот семьдесят девять, нахал… Но рассказывайте; раз вы заставляете меня отказаться от воскресной сиесты, дело должно быть серьезным…

Гриффон усомнился, что сиеста вообще когда-либо входила в планы Дельвеччио — даже воскресная.

— Я бы не сказал, что дело серьёзное. Оно неотложное.

— Хорошо. Сейчас вы нам все объясните…

— «Нам»?

— Я взял на себя вольность привести с собой человека, которого хотел бы вам представить, — объяснил старейшина, уводя Гриффона к лестнице.

Патри Дельвеччио был высок. Несмотря на общую худобу, на подходе к шестидесяти — кажущимся — годам он обзавелся тем округлившимся животиком, что приходит с возрастом и пристрастием к хорошей еде. Бородатый, слегка лысеющий — но с длинными и седыми густыми волосами, он походил на доброго друида, который недавно накурился своей омелы. В его смеющихся глазах