Веревочник - Питер Дикинсон

Тилья переводила удивленный взгляд со старика на медленно текущую воду и обратно. «Вот она, магия! — подумала она. — Настоящая магия у нас в Долине!» То, что мама и Анья слышали кедры, а Таль и Альнор — ручей, не шло ни в какое сравнение с тем, что делал сейчас старик. Он использовал свою волшебную силу, чтобы что-то происходило в реальном мире.

— Ты тоже так умеешь? — спросила Тилья.

— Хотел бы я уметь. Но этот дар передается только кому-нибудь одному в семье. Думаю, малыш Таль сможет разговаривать с рекой, когда будет водить плоты, а нам приходится все делать самим. И тебе тоже надо будет рулить, когда вы войдете в лес.

— Ну, кто из вас будет смотреть вперед и рулить? Простите мой вопрос, сударыня, у вас хорошее зрение?

— Если твое в моем возрасте будет вполовину хуже, чем у меня, считай, что тебе повезло, — проворчала Мина.

— Хорошо, сударыня, если вы возьметесь вот за это весло, а юная леди вон за то…

Тилья никогда раньше не управляла плотом, но, казалось, ее руки сами знали, что делать. Это оказалось не так уж сложно — нужно только чуть-чуть шевелить веслом, следя за тем, чтобы плот шел в самом центре течения. Но требовалось постоянное внимание, миля за милей…

Когда Дерилу показалось, что для первого раза достаточно, он дал Мине и Тилье отдохнуть, и Альнор опять стал говорить с течением. Потом они снова сменили его и продолжали учиться. Так прошел целый день. Однажды, когда Тилья отдыхала, впереди показался поворот и река стала сужаться. Альнор провел плот так близко к берегу, что, протянув руку, она могла бы коснуться красной глины. Силон, сидевший рядом, издал восторженный возглас:

— Потрясающе! Как чисто сработано! Глядя на него сейчас, никогда не скажешь, что он был лучшим бойцом в Долине. К тому же, по рассказам моего отца, обладал дьявольским темпераментом.

— На Собрании Альнор таким и был, когда думал, что его не принимают всерьез.

Вечером они пристали к берегу, чтобы переночевать на ферме. Действие конопляной настойки уже ослабло, поэтому Калико отчаянно сопротивлялась попыткам высадить ее на берег и не проявила ни малейшей благодарности, когда ее отпустили пастись на чудесную лужайку. На следующее утро Тилья напоила ее двойной дозой настойки, а фермеру пришлось послать за помощью к соседу. Все вместе они затолкали брыкающуюся Калико обратно на плот.

— Привыкай, — сказала ей Тилья. — Я больше не выпущу тебя на берег, пока мы не минуем лес.

Кузены Тиля плыли с ними до тех пор, пока за поворотом реки не показались первые деревья. Тогда они подвели плот к мелководью и вброд сошли на берег. Альнор повернулся к своим спутникам:

— С этого момента мне понадобится ваша помощь. Мы знаем, что раньше в Империю на плотах плавали, так что это вполне осуществимо. Но мы также знаем — память об этом сохранилась в нашей семье, — что в лесу река протекает в каньоне. Во время паводка течение в нем бывает гораздо быстрее. Нужно покрепче привязать лошадь. На корме вы найдете свернутые веревки — обвяжитесь ими вокруг талии, чтобы вас не смыло водой, если вдруг вы потеряете равновесие. Тилья, ты должна наблюдать за мной. Если болезнь меня не возьмет — ведь мы все-таки на воде, — то я смогу сам управлять плотом. Но возможно, вода перестанет слушаться меня, тогда рулить придется тебе. Если я подниму правую руку, поворачивай направо, левую — налево. Если болезнь начнет действовать, Таль тоже не сможет тебе помочь, все будет зависеть от тебя.

Калико, хоть и сонная от конопли, сделала все возможное, чтобы, пока Тилья ее привязывала, цапнуть хозяйку за руку. Когда Тилья управилась с лошадью, плот уже зашел под свод деревьев, и девочка поспешила на свой пост на корме. Река заметно сузилась и бежала между обрывистыми берегами. На воде не было видно водоворотов, но течение казалось неспокойным — рукоять рулевого весла в руках Тильи дергалась и вырывалась, как живая. Она не спускала глаз с Альнора, чтобы не пропустить момент, когда он заснет и им с Миной придется взять управление на себя. Но пока ничего не происходило, вода повиновалась Альнору и спокойно несла плот в середине потока.

Теперь его песня раздавалась громче — бесконечная, повторяющаяся, но все время разная, как журчание воды. Она вспомнила о том, что говорил Силон: Альнор был свободным, неуправляемым, с бешеным темпераментом, как водопад, срывающийся в бездну. Тилья подумала, что этот водопад все еще бурлит в нем и он скрывает его под маской сдержанного поведения.

Вдруг Альнор взмахнул правой рукой.

— Толкай! — крикнула она Мине и навалилась на весло.

Течение реки не изменилось, но Тилья почувствовала, что плот вдруг накренился. Альнор все еще поднимал правую руку.

— Еще раз!

Плот выровнялся и поплыл дальше. Альнор опустил руку. Их окружали отвесные берега, густо заросшие деревьями. Плот нырнул и носом зарылся в водоворот пены. Водная гладь впереди смялась, как ткань. Пена обвила колени Тильи.

Альнор поднял левую руку.

— На себя! — прокричала Тилья.

Втроем они выправили плот, когда тот уже начинал вращаться в водовороте. Дальше течение было спокойнее. Тилья быстро подняла свое весло, отвязала страховочную веревку и кинулась к стойлу. Калико застыла от страха, прижала уши и напряглась, до предела натянув удила. Тилья ласково гладила лошадь по холке и тихонько с ней говорила, пока не убедилась, что та немного успокоилась. За это время девочка уняла сердцебиение и отогнала свой собственный страх, стараясь не думать о том, что будет, если Альнор не сможет подавать знаки.

Мина поймала ее взгляд и усмехнулась:

— Никогда не хотела умереть в своей постели.

Тилья улыбнулась в ответ и вернулась на корму.

Теперь вокруг них громоздились черные скалы, прорезанные тонкими ручейками, срывающимися в реку. Шло время. Альнор и Таль пока держались. Старик сидел прямо, устремив слепой взгляд перед собой, а мальчик рассказывал ему, что происходит вокруг. Альнор продолжал петь свою завораживающую песню, но теперь ее заглушал рев и шум воды. Вдруг Мина тоже тихо запела. Ее песня звучала немного по-другому, но была такой же неуловимой, струящейся, загадочной, убаюкивающей. В ее глазах появилось мечтательное выражение.

— Ты поешь кедрам? — спросила Тилья.

Мина загадочно улыбнулась, как ребенок, хранящий свой маленький секрет, и снова запела.

Река петляла в ущелье. На каждом повороте они прикладывали огромные усилия для того, чтобы удержать плот в середине бурлящего потока. Еще дважды они оказывались по колено в пене, но каждый раз Альнору удавалось с их помощью выправить плот. Что-то странное творилось с Калико. Хотя дурман уже выветрился, она, казалось, больше не замечала перипетий путешествия. Лошадь навострила уши и с интересом смотрела вокруг, издавая иногда приветливое ржание, словно чуяла где-то поблизости знакомую лошадь.

— Калико, кажется, думает, что где-то там у нее есть друг, — заметила Тилья.