Чужой мир - Оксана Гринберга

На улице давно стемнело. Впереди, в просветах между темнеющими стенами домов, мелькали огни — от факелов, а, может, свечей. Я слышала голоса, кто–то напевал, люди громко переговаривались, смеялись. Кажется, все шли по направлению к реке. Нас обогнали двое мужчин с факелами, обдав запахом немытых тел. Раздались приветствия. Я тоже пробормотала что–то вроде: "Доброго вам праздника!". Затем прислонилась к каменной изгороди, поняв, что дальше идти не cмогу.

— Вы дальше без меня, — выдохнула я, заметив озабоченные лица мамы Ниссы и Бэка. — Сейчас немного постою, и догоню вас!

— Все, домой пора, — сказал мужчина. — Успеешь еще попраздновать! Я тебя отведу.

Он поставил корзину, которую держал в руках, на изгородь и взял горшок со свечей из рук мамы Ниссы.

— Подожди меня, скоро вернусь.

Я оторвалась от каменной кладки. Бэк решительно обнял меня за талию, но ему явно не хватало роста, поэтому рука скользнула на мое бедро.

— Эй, не надо меня держать, сама дойду!

Отстранившись от него, я потащилась по направлению к дому. Бэк освещал дорогу. Наконец мы дошли. Он поставил свечу на стол, молча смотрел, как я села на пол около тлеющего очага на место, которое вот уже несколько ночей служило мне постелью.

— Помочь раздеться? — спросил он, присев рядом на корточки рядом. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Как бы он не стал распускать свои руки…

— Послушай, нам надо поговорить, — решилась я. — Если бы не мама Нисса, меня не было бы в живых. Я ей очень благодарна. Ты — ее хороший друг, и мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было полное взаимопонимание…

— Я бы тоже очень хотел, — ответил он. Крайне двусмысленно, надо признать.

— Между нами никогда и ничего не будет, — произнесла я, покачав головой. Хотела заглянуть ему в глаза, но было слишком темно. — Прости, Бэк! Я могу предложить только дружбу.

— Это потому, что я — урод? — насмешливо спросил он.

— Нет, — вновь покачала головой. — Потому, что я замужем!

Он хмыкнул, затем натянул мне на ноги одеяло.

— Спи уже!

Я легла на пол и закрыла глаза, решив послушаться совета. Издалека донесся тихий голос:

— Ну, и где у нас муж?

Он ушел раньше, чем я придумала, что ответить. Я лежала, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон. Силы кончились еще по дороге к реке. Надо было бы платье снять да еще нож взять, но для этого придется подниматься… В общем, нечеловеческий подвиг! Кое–как развязала пояс, накрыла одеялом голову и провалилась в мир сновидений.

Мама Нисса вернулась на рассвете. Первые лучи солнца уже пробирались в жилище, перекрашивая ночную мглу в молочно–серый цвет наступающего утра. Я проснулась, когда она отодвинула полог на входе, заходя в дом. Молча следила за женщиной сквозь полу–прикрытые ресницы. Нисса поставила корзину на стол, расплела косы, разделась, оставшись лишь в длинной, до колена, сорочке. А у меня не хватило сил даже снять новое платье! От этой мысли стало стыдно, словно я проснулась после ночной дискотеки, забыв с вечера смыть косметику.

— С добрым утром! — поздоровалась я.

— Ой, неужели тебя разбудила?

— Нет–нет! Я тут платье забыла снять, — пришлось покаяться.

Мама Нисса помогла мне выпутаться из зеленой материи. Я заботливо разложила платье на столе, разглаживая примятые складки, так как не видела ничего напоминавшего в хозяйстве пожилой женщины утюг.

— Мне так жаль, что не пошла с вами. А зачем нужна сырая курица? — этот вопрос меня очень занимал. Корзина оказалась пустой, значит, с птицей что–то сделали… Интересно, что именно?

— Курица? — удивилась мама Нисса. — Мы ее закопали на дороге, возле воды. Такая традиция. Разве ты не помнишь?

Я покачала головой, дивясь местным обычаям. Хотя, у нас яйца красят на Пасху! Правда, потом едят, а не закапывают у водоемов.

— Ты правда не помнишь, как празднуют Имболк?

Пришлось признаться, что нет.

— Думаю, друид что–то напутал, когда учил тебя нашему языку, — расстроилась Нисса. — Я слышала, такое бывает! Жуткие головные боли, и память пропадает. Хотя, он клялся, что хорошо сделает. И денег столько содрал, вот прохвост! Завтра сходим в Храм, пусть переделывает.

— Нет! — испугалась я. — К друиду не хочу! Голова у меня не болит, правда–правда! Да память возвращается, но медленно.

Не хватало еще для полного счастья жреца с магическими способностями. Он–то сразу поймет, что вспоминать нечего!

— Ну, как знаешь… Я бы все равно попросила часть денег вернуть!

Решив перевести разговор на другую тему, произнесла:

— Мама Нисса, расскажи о себе! Как получилось, что ты живешь в этом квартале? Ты здесь родилась?

— Нет, деточка, — она расчесывала деревянным гребнем длинные седые пряди. — Я выросла в центре Туиренна. Дом моих родителей стоял рядом с Ратушной площадью, недалеко от Ремесленной Гильдии. У нас был двухэтажный каменный особняк, и целых пятнадцать слуг! И сад, в котором мама выращивала розы. И конюшни…

Она вздохнула и замолчала. Я не верила своим ушам. Но тогда как мама Нисса очутилась в Квартале Нищих? Неужели мировой кризис докатился и до сюда? Кстати, из–за него несколько клиентов нашего банка сменили "Порше Кайены" на более демократичный общественный транспорт.

— Мой отец служил главным казначеем Туиренна, — продолжила Нисса. — Мы, конечно, не из самого знатного рода, но всегда присутствовали на приемах, когда в город приезжала королевская семья. А затем, — она грустно улыбнулась. — Я влюбилась.

— Он был из нищих? — я вытаращила глаза. В жизни есть место удивлению!

— О, вовсе нет! Полукровка, но из знатного рода. Его отец — Перворожденный, мать — обычный человек. Моего любимого звали Элистар. Элистар из рода Фланаганнов, — она вздохнула, в голосе звучала печаль. — Он увез меня из Туиренна к себе, в Улайд, против воли моих родителей. Но я согласилась, потому что хотела быть вместе с ним.

— А почему они были против замужества с человеком из знатного рода?

— Замужество? — удивилась мама Нисса. — Деточка, ты и впрямь все забыла! Ни Первородные, ни их потомки не женятся на обычных людях. Я стала его любовницей!

— Вот это да! — растерялась я. — А почему не женятся–то? Мы что, лицом не вышли? Или?..

Вариантов было много, но я решила воздержаться от оглашения всего списка.

— Так заведено, — спокойно ответила мама Нисса. — Перворожденные живут слишком долго, их законы запрещают подобные браки. К тому же, в их королевство могут попасть только чистокровные Дети Богини Дану!

Это мне напомнило недавно прочитанную сагу о влюбленном вампире Эдварде.

— А если тебя укусит Перворожденный? — с сомнением спросила я. — Ты станешь одним их них?