Чужой мир - Оксана Гринберга

— Привет! А можно мне посмотреть? Ух, какая красота! — воскликнула я с восхищением, разглядывая переплетенные узоры, что шли по краю материи.

— А мне вчера от мамы попало, — пожаловалась девочка. — Ругала, что я ничего не сделала! Конечно, на Имболк все отдыхают, но ей завтра надо отдать работу в городе… А мне надо ей помогать!

— Прости, что помешала, — покаялась я. — А что ты вышиваешь?

— У меня сегодня три полотенца, а мама вечером юбки начнет… Ей дают работу у портного в мастерской. Во–он, посмотри сколько! — девочка кивнула на большую корзину, из которой кокетливо выглядывала белая материя. — Когда мы еще не в городе жили, она была лучшей мастерицей в деревне. Меня тоже учит. Храм—Храмом, говорит, а ремесло всегда пригодиться! А ты умеешь вышивать?

Я пожала плечами. В школе на домоводстве у меня неплохо получалось. Так что, если думать образно, то умею! Хотя, вязать мне больше нравилось. Мелькание спиц и переплетение разноцветных нитей хорошо успокаивало нервы.

— А у тебя еще одна иголка есть?

Через несколько минут, после короткой вводной лекции, я села на лавку рядом с Мерой. Вышивать крестиком. Мне выдали светлое домотканое полотенце, иголку с красной ниткой и образец для подражания. Выводить сложные узоры Фелиса своей дочери не доверяла, так что, я решила что справлюсь. Тихо ругаясь нехорошими словами, тыкая массивной железной иглой с большим ушком в материю, я всеми силами старалась не опозорить Светлану Николаевну, учительницу по домоводству, ну, и себя за одно, в глазах чужого мира.

— Как все прошло в Гильдии? — поинтересовалась девочка. — Тебя приняли?

— Лучше не спрашивай, — вздохнула я. — Скажи, ты читать умеешь?

— Умею, нас в Храме учат. Я даже маме показала как свое имя написать.

— Молодец! — похвалила я. — А меня сможешь научить?

— Подписываться? Конечно!

— Нет, мне надо все буквы выучить!

— Ой! — растерялась девочка. — Мы по книгам читаем, но их домой брать нельзя! Может, тебе в Храм сходить?

И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Ну уж нет!

— Думаю, на первое время и без книг обойдемся, — буду читать надписи на дверях и заборах, например. — Ты мне, главное, покажи, как буквы пишутся! Вот увидишь, я очень способная.

Кстати, три языка знаю! Теперь и четвертый добавился, хоть и не просила.

— Ладно, давай попробуем, — решилась девочка. — А мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!

Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики, и, сколько бы я не трясла головой, никак не менялись на нолики… Ой, и сложная жизнь у средневековый вышивальщицы! Мера болтала без умолку, угощая меня жареными каштанами в меду. Вкусно!

— Мы же почти все закончили? — с надеждой спросила я.

— Ага! — обрадовала Мера. — Давай ты до конца вышьешь вот этот узор, — она сунула мне в руки свое полотенце. — А я пока на речку сбегаю искупаться хорошо?

— Хорошо! — вздохнула я. Что только не сделаешь из–за любви к знаниям!

Закончив вышивание, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала буквы палочкой на полу. Я как могла старательно их повторяла. Девочка смеялась над моими каракулями, затаптывала особо неудавшиеся экземпляры, дурачилась, но дело продвигалось. Местный алфавит состоял из двадцати букв, некоторые из них, к моему удивлению, походили на латинские. К приходу Ниссы я уже могла написать, не путаясь, около десяти из них.

Разогревая суп, я слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, что нельзя сказать о моем. Подумав, я решила промолчать о том, что случилось на холме и что рассказал Бэк. В общем, я просто решила ничего не говорить ей. Нисса спасла мою жизнь, кто я такая, чтобы упрекать ее?

После еды помогла ей раздеться и лечь. Женщина, утомленная ранним подъемом и длинным днем, быстро заснула. Я вымыла посуду, еще немного почертила руны на земляном полу и затем тщательно затерла следы моих учений. Не спеша разделась, задула свечу и легла спать.

Проснулась от того, что не могла больше дышать. Чья–то грубая, дурнопахнущая рука закрывала рот и нос. Человек навалился сверху, прижав к полу. Под его весом я даже не могла пошевелиться. От мужчины исходил одуряющий запах перегара. Я отчаянно замотала головой, пыталась стряхнуть его ладонь, на что он еще крепче прижал меня к полу. Вторая рука лезла вверх по бедру, задирая сорочку. Боже, он что, собирается меня изнасиловать?

Извернувшись, со всей силы впилась зубами в его ладонь, почувствовав во рту вкус чужой крови. Мужская рука перестала шарить по бедрам. Он с силой залепил мне пощечину.

— Не дергайся и останешься живой! — прохрипел в ухо. Рука опять нырнула под сорочку. Послышался треск разрываемой ткани. Мои единственные трусики! Ненавижу!..

Злость разогнала остатки паники, сердце застучало ровнее. Мысли уже не разбегались в стороны, словно вспугнутые дикие скакуны. Резко высвободив руку, уперлась ладонью в мужской подбородок, отталкивая его голову. Локтем другой заехала в висок. Нехороший удар, за такой можно вылететь с соревнований! Но сейчас я специально била сильно, не боясь причинить вред.

Мужчина замер на секунду, но мне хватило, чтобы ужом выскользнуть из–под обмякшего тела. Выловила нож под одеялом и запрыгнула ему на спину. В следующее мгновение уже вцепилась в волосы.

— Дернешься — скальп сниму! — прошипела в ухо, приставив лезвие к горлу. — А сейчас — на выход!

Он что–то прохрипел в ответ, но острое железо на шее было более чем убедительно. Я схватила его за шевелюру, рывком подняла на ноги… Слава Богам и Богиням этого мира, пьяный насильник мне незнаком! В первые секунды я подумала… Ох, прости меня, Бэк!..

— Кто там? — раздался сонный голос Ниссы. — Деточка, что случилось?

— Все в порядке! — пробормотала я, сильнее прижимая лезвие к горлу мужчины. — Номером ошиблись…

На улице я его отпустила. Мужчина, вместо того, чтобы убежать, замешкался, развернулся, словно решив продолжить разговор. За что получил коленом в ответственное за безобразие место. В пах, если точнее. Застонав, упал на землю около входа. "Определенно, нам нужна дверь!" - подумала я, нагибаясь к лежащему телу и выдергивая из его руки остатки итальянских кружев. Как все печально получилось! Завтра надо будет у Меры выпросить иголку с ниткой.

Мама Нисса уже зажгла свечи.

— Кто это был?

— Не знаю! Но, надеюсь, этой ночью больше не придет! Спать хочу до жути!

Всю ночь я дремала, сжимая в руке нож. Мне снились двери — прочные, дубовые, усиленные стальными штырями и противовзломными системами, с тремя замками, глазком и цепочкой.