Обманка - Филиппа Грегори

– А что в это время делала ты?

– Брат Пьетро сопроводил меня домой. Брат Пьетро считает, что женщинам ученье ни к чему.

Ишрак раздраженно дернула плечом.

– А Луку лекция впечатлила?

– О, да: он хочет еще раз пойти. Он хочет учиться, пока мы здесь. Тут во дворце дожей есть огромная библиотека, есть традиции исследований. Там собраны рукописи со всего света и работает печатная мастерская, где издают книги. Не расписывают от руки, не копируют пером и чернилами, а печатают сотнями на специальном станке.

– Станок, чтобы делать книги?

– Да. Он может мгновенно напечатать страницу.

– Но, надо полагать, ни тебе, ни мне лекции слушать нельзя? Или пойти посмотреть, как делают книги? Все это учение – только для мужчин? Хотя у арабов есть женщины-ученые и женщины-учителя?

Изольда кивнула.

– Брат Пьетро говорит, что у женщин головы слишком слабые для учения.

– Старый хрен, – пробормотала Ишрак себе под нос и направилась к лестнице.

Лука и брат Пьетро были в парадной столовой, окна которой выходили на Гранд-Канал. Лука закрыл жалюзи на больших окнах и чуть сдвинул одну планку, чтобы луч солнца падал на осколок стекла, который он прихватил в Равенне. Когда они вошли, Лука повернулся к ним.

– Я говорил с одним ученым в Сан-Марко, – сказал он Ишрак. – Он заявил, что, прежде чем задумываться о радуге, надо понять, как вообще видят.

Ишрак выжидающе посмотрела на него.

– По его словам, арабский философ Аль-Кинди считал, что люди видят потому, что из наших глаз выходят лучи, которые потом отскакивают от всего и возвращаются обратно в глаз.

– Аль-Кинди? – переспросила она.

– Ты о нем слышала?

– Когда училась в Испании, – объяснила она. – Он перевел Платона на арабский язык.

– Я смогу прочесть его труды?

Лука встал из-за стола и положил осколок стекла.

Она кивнула:

– Его наверняка переводили на латынь.

– Тебе надо удостовериться, что это – не еретические тексты, – напомнил ему брат Пьетро. – Раз уж они пришли от древних греков, которые не знали о Христе, и переданы мыслителем-неверным.

– Но все переводилось с греческого на арабский! – возмущенно воскликнул Лука. – Не на итальянский, не на французский, не на английский! И только сейчас все начали переводить на латынь.

Ишрак адресовала ему короткую самодовольную улыбку.

– Просто арабы изучали мир и занимались математикой и философией, когда итальянцы еще… – Тут она прервалась. – Я даже не знаю, чем они занимались, – призналась она. – А вообще была ли Италия?

– Когда именно? – спросила Изольда, выдвигая себе стул и садясь за стол.

– Примерно в девятисотом году после Рождества Христова, – ответила ей Ишрак.

– Тогда существовала Византийская империя и захваченные мусульманами земли. По-моему, Италии на самом деле не было.

Фрейзе помог принести еду с кухни, но стоило двери столовой закрыться, как он оставил притворство и сел со всеми за стол. Обведя взглядом сотрапезников, Изольда решила, что их легко принять за дружную счастливую семью. Симпатия, существующая между четырьмя молодыми людьми, была очевидна, а брат Пьетро был похож на несколько недовольного ими старшего брата.

– Они изобрели сыр горгонзола, – объявил Фрейзе, нарезая большой окорок и передавая сотрапезникам ломти.

– Что?

Лука подавился смехом и искренне изумился.

– Они изобрели сыр горгонзола в долине По, – повторил еще раз Фрейзе. – Не думаю, чтобы итальянцы в девятисотом году изучали смысл радуги. Они делали сыры. – Он повернулся к Луке. – Помнишь Джиорджио из нашего монастыря? Родом из долины По? Очень гордился их историей. Рассказал нам про сыр горгонзола. Сказал, что они его делают уже пятьсот лет. И очень даже хорошо. Наверное, полезнее, чем радуга.

Он положил себе пару толстых ломтей окорока, сел на место и начал мазать хлеб маслом.

– Ты просто источник бесконечных сюрпризов! – сказал ему Лука.

– Рад быть полезным, – самодовольно отозвался Фрейзе. – И это еще не все. Тебе будет интересно вот это. – Фрейзе положил хлеб, обтер пальцы о штанину и выудил из кармана золотой полунобль. – Я обменял его на свои мелкие монеты. Золотой полунобль из Англии. Ведь именно с такими монетами милорд поручил тебе разобраться?

Лука протянул руку за блестящей монетой и принялся ее разглядывать.

– Да, английский полунобль. Безупречный, – проговорил он. – Ни единой отметины.

Он передал монету брату Пьетро. Тот рассмотрел ее и передал Изольде.

– А почему милорда интересуют эти монеты? – спросила она.

Ишрак с Фрейзе переглянулись: Изольда задала именно тот вопрос, который волновал и их.

– Он считает, что кто-то мог открыть золотые копи и тайно их разрабатывать, – ответил брат Пьетро. – Этот человек не платит налог и не платит штрафов, которые должны отходить церкви. Милорд желал бы, чтобы церковь получила причитающиеся ей деньги. Это будет целое состояние. Или же какой-то преступник их подделывает.

– Так вы считаете, что эти монеты фальшивые? Выглядят как английские нобли, но изготовлены из менее качественного металла? – уточнил Лука.

– Меняла сказал, что они идут с английского монетного двора в Кале, – пояснил Фрейзе. – Но стал очень строг, когда я начал про них спрашивать: предупредил меня, чтобы я не задавал вопросов. Он не хотел, чтобы кто-то говорил что-то такое, что может снизить ценность этих монет.

– А их высоко ценят?

– Даже слишком высоко, наверное, – предположил Фрейзе. – Цену подняли прямо у нас на глазах. Он сказал, что завтра он курс обмена повысит. Похоже, все хотят пользоваться именно ими: за нами образовалась очередь. Все говорят, что это чистое золото, без примесей. Это очень необычно. В большинстве монет драгоценный металл смешан с каким-нибудь более легким. А хорошие монеты обрубают и обрезают. А эти выглядят безупречно.

– Есть только один способ в этом убедиться. Надо их проверить и посмотреть, сколько в каждой монете настоящего золота, – заявил Лука.

– И как мы будем их проверять? – спросила Изольда. – Спрашивать у золотых дел мастеров нельзя: Фрейзе уже сказал, что здесь будут недовольны вопросами относительно качества местных монет.

Брат Пьетро немного смутился и запустил руку во внутренний карман своей куртки.

– У тебя есть распоряжения! – возмущенно воскликнул Фрейзе при виде небольшого свитка.

– Милорд оказал мне честь…

– Опять тайные распоряжения! – вскипел Фрейзе. – И куда нам теперь надо ехать? Стоило только нам устроиться и открыть для себя печенку по-венециански? Когда Лука начал учиться в университете и собирается на встречу с отцом Пьетро? Как раз тогда, когда он мог бы найти отца? Только не говори, что мы должны уехать! Мы не завершили свою миссию – мы даже еще не начали! Девушки даже не купили себе карнавальные наряды!