Обманка - Филиппа Грегори

– Правда, нельзя, – сказала ей Изольда.

– Я могла бы одеться, как простолюдинка. Или вообще переодеться мальчишкой! Изольда накупила целую комнату костюмов и масок! Сейчас же карнавал, почти все ходят переодетые.

– Не стоит рисковать, – заявил брат Пьетро. – И кроме того, вам не следует бродить по улицам и подвергать себя опасности. Так уж получилось, что мы оказались здесь в то единственное время в году, когда женщинам вообще разрешается выходить из дома. Все женщины Венеции будут надевать маскарадные костюмы, носить маски и выходить на улицы в течение двадцати дней перед Великим постом. В это время в городе царит настоящее буйство. Местные жители склонны к крайностям. Сейчас – исключение, период вседозволенности: все остальное время они только навещают друг друга или ходят в церковь.

– Но раз сейчас карнавал, нам ведь тоже можно выходить в масках и костюмах? – не сдавалась Ишрак. – Пусть только в эти несколько недель?

– Только если вы хотите, чтобы вас приняли за городских шлюх, – раздраженно ответил брат Пьетро. – Вам не стоит вообще выходить из дома. Сейчас время грехов и разгула. Право, я должен настаивать, чтобы вы оставались дома. – Он взглянул на Луку, чтобы заручиться его поддержкой. – Раз вы путешествуете с нами и согласились делать вид, что находитесь под нашей опекой, я считаю правильным, чтобы вы предоставили нам право решать, куда вам ходить и когда.

– Я никому никаких прав над собой не давала! – моментально заявила Ишрак. – Я не давала их тебе, я не давала никому. Не для того я уходила из дома, а потом сбегала из монастыря, чтобы мной распоряжались ты и Лука.

Лука вспыхнул.

– Никто тобой не распоряжается, – сказал он. – Но если мы собрались и дальше изображать благородное семейство, тебе надо вести себя так, как подобает компаньонке. Ты ведь уже согласилась это делать, Ишрак.

– Я буду выходить в маске, – пообещала она.

– При условии, что с тобой кто-то идет, – уступил Лука. – Похоже, в дни карнавала весь город сходит с ума. Но если с тобой будет Фрейзе или домоправительница, думаю, это будет нормально.

– Значит, сегодня днем я могу идти с тобой на Риальто? – уточнила она. – На встречу с отцом Пьетро. Если я буду в маске?

Лука покачал головой.

– Это – моя личная задача, – сказал он. – Я иду один.

Фрейзе расплылся в улыбке.

– Я тоже иду один, – объявил он. – Я пойду один с тобой.

* * *

Двое юношей ушли из дома вместе. Стоя у окна наверху, Ишрак и Изольда смотрели, как черная гондола выходит на середину Гранд-Канала и быстро скользит по оживленной водной артерии.

– Я ухожу, – объявила Ишрак. – Куплю нам костюмы мальчишек, чтобы мы могли ходить, куда нам вздумается.

Изольда оживилась.

– А мы дерзнем?

– Конечно, – решительно ответила Ишрак, – конечно, дерзнем. Мы уже через всю Италию проехали. Не станем же мы сидеть взаперти сейчас из-за того, что пара монахов сочла Венецию слишком неподобающим зрелищем для нас.

– Я нам обеим заказала платья у швеи.

– Да, но мне нужны не платья: мне нужны костюмы. Мне нужна маскировка. Нужна одежда для мальчишек, чтобы нам можно было ходить, куда захочется. Чтобы никто не знал, кто мы.

– Тогда иди! – возбужденно согласилась Изольда. Запустив руку в карман скромного серого платья, она извлекла оттуда кошель. – Держи. Брат Пьетро дал мне денег, чтобы подавать милостыню нищим и покупать свечи в церкви… и на прочие вещи (непонятно, какие именно), которые нам, по его мнению, могут понадобиться: мелочи, которые пристало иметь дамам из благородного семейства. Пойди и купи нам брюки, плащи и большие маски!

Ишрак со смехом спрятала деньги и направилась к дверям.

– И купи мне большую шляпу! – выскользнув из комнаты, Изольда перегнулась через мраморные перила, отдавая подруге последние распоряжения. – Такую, чтобы спрятать волосы.

– И я начну торговлю драгоценностями твоей матери! – негромко сообщила ей Ишрак.

Изольда насторожилась.

– Драгоценностями матери? Какими именно?

– Рубинами! – уверенно заявила Ишрак. – У нас есть возможность нажить состояние. Мы продадим рубины, купим золотые английские нобли и будем ждать, чтобы они подорожали. Когда их цена удвоится, мы выкупим рубины назад, так что они останутся у тебя – и плюс у тебя появятся немалые деньги, чтобы нанять армию для похода против твоего брата.

– А мы смогли бы заработать так много денег просто торгуя ноблями? – спросила Изольда, которую такая возможность очень сильно соблазняла.

– Возможно, – ответила Ишрак. – Ну, что: я так и сделаю? Мне пойти к меняле и купить золотых ноблей за твои рубины?

– Да, – ответила Изольда, решив рискнуть: ее соблазнила мысль о том, что она легко получит деньги, которые помогут ей вернуть наследство. – Да, возьми их.

* * *

На Риальто двое юношей нашли отца Пьетро на его обычном месте. Вокруг суетилась толпа, кто-то жонглировал кинжалами, медленно и печально кружила дрессированная собачка, удерживая мячик на носу, пока ее владелец в костюме клоуна обходил зевак со шляпой. Они не заметили Ишрак, переодетую мальчишкой: натянув на туго собранные волосы шляпу и закрыв лицо черной маской, она заключила сделку с менялой Израилом. Не увидели они и того, как она забралась в наемную гондолу и тихо исчезла.

– Вот мой господин, – представил Луку Фрейзе, когда они наконец протолкались сквозь толпу к священнику. – Это – Лука Веро.

– Ты ищешь отца, – мягко проговорил монах, – и я рад сообщить, что у меня есть о нем известия. – Он посмотрел на побледневшего Луку. – Ах, сын мой! Готов услышать?

Лука склонил голову и произнес короткую молитву.

– Да, – подтвердил он. – Скажите мне сразу.

– Раб, которого я выкупил у Байида в прошлом году, говорил, что на одном корабле с ним был тогда и Гвиллиам Веро, – негромко сказал отец Пьетро. – Он был жив и здоров, полон сил тогда, всего лишь в прошлом году. Возможно, он все еще остается рабом на той же галере.

– Он может быть жив? – переспросил Лука так, словно не мог поверить таким новостям. – Сейчас? Даже сегодня?

– Это возможно. Я могу отправить Байиду весть и спросить, жив ли твой отец и примет ли Байид за него выкуп.

Лука тряхнул головой, стараясь унять мечущиеся мысли.

– Я и подумать не мог!.. Не верится!..

Фрейзе мягко похлопал его по плечу.

– Угомонись, – сказал он, словно успокаивая нервного коня. – Успокойся.

– Да. Конечно, – ответил Лука священнику. – Прошу вас. Сделайте это немедленно. Когда мы получим ответ?

– Будь Байид в Константинополе… – тут священник уточнил: – Теперь его называют Истанбулом, да простит их Бог за то, что захватили наш город, Рим Востока, родину Господа нашего… так вот, будь Байид там, то послание шло бы к нему примерно две недели. Но, возможно, вам повезет. Я слышал, что он прибыл в Триест. Если это так, то мы сможем доставить ему послание в считаные дни. А возможно, он даже собирается в Венецию.