Обманка - Филиппа Грегори

– У тебя дорогие идеи, – посетовал он. – Если бы ты росла фермерским сыном, как я, ты бы не стала добровольно распиливать монеты пополам.

Она посмеялась его словам, а он выполнил ее указания, так что вскоре перед ними уже лежали половинки монет.

– Они полностью одного цвета?

Лука взял лупу и внимательно рассмотрел монеты.

– Да, – заявил он. – Ни у одной из них нет оболочки и внутри ни следа другого цвета. Они желтые повсюду, как чистое золото.

– Тогда последняя проверка: нам надо взвесить монеты, – сказала она. – Взвесить очень точно.

Лука помолчал.

– Ладно. И какой у них должен быть вес?

– Полный нобль – это сто восемь гран, – сказала Ишрак, хмуро вглядываясь в рукопись и пытаясь разобрать буквы. – Тут сказано, что плотность равна массе, деленной на объем.

– Погоди! – сказал Лука. – Повтори еще раз.

– Плотность равна массе, деленной на объем, – повторила она. – Для проверки нужно взвесить чистое золото и то золото, которое мы проверяем: так находим массу. Потом надо класть его в воду и смотреть, на сколько вода поднимется. Это дает объем.

– Масса… – повторил Лука. – Объем…

Ишрак решила, что он стал похож на трубадура, который исполняет особо красивую песню. Слова, которые для нее были лишены смысла, для него звучали, как поэзия.

– Плотность…

– Здесь говорится, что нам надо взять кусок чистого золота, поместить его в мерный сосуд с водой и посмотреть, на сколько вода поднимется. Затем то же самое делаем с проверяемым золотом того же веса. Золото, смешанное с другими, более легкими металлами, вытеснит больше воды. Чистое золото более плотное: оно вытеснит меньше воды. – Она прервалась. – Знаешь, я читаю слова, но чувствую себя дурой. Не понимаю, что нам надо делать. Ты понял, о чем тут идет речь?

Казалось, Лука совершенно очарован.

– Плотность равна массе, деленной на объем, – проговорил он тихо. – Понимаю. Да, понимаю.

Он не стал звать Фрейзе, а сам сбегал наверх на кухню и принес прозрачный стеклянный стакан с водой.

– Придется пойти к золотых дел мастеру и купить чистого золота, – пробормотал он.

– Зачем?

– Чтобы узнать плотность чистого золота. Чтобы определить, на сколько поднимается вода. Чтобы сравнить с монетами.

– А! Ясно! – воскликнула Ишрак, внезапно обретая понимание. – У меня есть золотое кольцо, которое точно из чистого золота.

– Оно полое, оно в форме кольца… – проговорил Лука, лихорадочно соображая вслух. – Не имеет значения. У центральной дырки веса нет. Мы взвешиваем золото в кольце, а не измеряем площадь. Доставай его.

– Это кольцо матери Изольды, – объяснила Ишрак. – Я хранила его и фамильные драгоценности все время с нашего отъезда из дома.

– Ты уверена, что оно из чистого золота?

Она кивнула.

– Лорд Лукретили не стал бы дарить своей леди не самое лучшее.

Лука ее даже не услышал: он попеременно смотрел то на золотые нобли, то на воду в стакане. Ишрак пробежала из комнаты, где они работали, до своего этажа и, задрав подол платья, начала распарывать нижний край льняной сорочки.

– Ты что это делаешь? – вопросила Изольда.

Она стояла на деревянном стульчике, а портниха, передвигаясь на коленях, подшивала на ней платье. Чуть в стороне ее помощница сооружала великолепный головной убор, и по всей комнате были разбросаны карнавальные маски и отрезы шелка, атласа и бархата: настоящий хаос фактур и цветов.

– Достаю золотое кольцо твоей матери, – кратко ответила Ишрак, распарывая аккуратные стежки подрубки. – Чтобы Лука сравнил его вес с золотыми ноблями.

– Все еще? – раздраженно проворчала Изольда. – Вы там сидите все утро. И я слышала, как разбили посуду.

– Расколотили, – радостно подтвердила Ишрак, доставая кольцо и опуская подол платья.

– Проследи, чтобы он его не повредил, – злобно потребовала Изольда. – Это кольцо очень дорогое.

Ничего не ответив, Ишрак умчалась обратно к Луке. Он расхаживал по комнате, задумчиво хмуря брови – и заметил ее возвращение только тогда, когда она вложила кольцо ему в руку.

Он тут же положил его на точные весы для пряностей, которые Фрейзе принес с кухни, и начал выкладывать на противоположную чашечку грузики: самый мелкий оказался всего в половину грана. Кольцо, принадлежавшее матери Изольды, весило чуть больше ста двадцати одного грана.

– Запиши, – приказал Лука Изольде. – Кольцо из чистого золота, сто двадцать один с половиной гран. Так. Сколько воды оно сдвинет?

Лука снял кольцо с весов и положил в стакан с водой. Уровень воды в стакане тут же поднялся. Заостренным мелком Лука отметил место, до которого поднялась вода, после чего вилкой выудил кольцо из воды и подержал над стаканом, чтобы все до последней капли стекло обратно и уровень воды стал прежним.

– Ты уверена, что это золото – чистое? – негромко спросил он.

Ишрак поразилась его сосредоточенности.

– Уверена, – шепотом подтвердила она.

– Так. В нобле должно быть сто восемь гран, – сказал Лука. – И нобль плюс половина от монеты в четверть нобля как раз должны дать ровно сто двадцать один с половиной гран. Так что масса одна и та же. Если оно окажется менее плотным, значит, его смешали с оловом или еще с чем-то, что легче золота, и тогда вода поднимется выше.

Бережно, без брызг, он опустил в стакан полную монету, а следом опустил и отпиленную половинку монеты в четверть нобля.

Затаив дыхание, оба смотрели, как вода поднимается, цепляется за стекло, но явно поднимается выше и выше… достигнув отметки, поставленной для кольца.

– Эти монеты из чистого золота! – с негромким ликованьем произнес Лука. – Кто-то где-то либо крадет английские монеты, только что отчеканенные на монетном дворе в Кале, либо добывает чистейшее золото и чеканит фальшивые монеты сам.

* * *

Все пятеро так торжествовали, словно нашли те самые золотые копи.

– И что дальше? – спросила Изольда. – Как нам найти место чеканки? Как найти фальшивомонетчиков?

– А нельзя ли купить так много золота, что меняла не смог бы его дать из своих запасов? – предложил Лука. – Тогда мы спросили бы у него, куда нам отправиться за ним. А если он не захочет говорить, то можно было бы за ним проследить и выяснить, куда он отправится за сундуком с золотом.

– Мы могли бы следить по очереди… – начала говорить Ишрак.

Лука покачал головой.

– Нет, не вы. – Он посмотрел на Изольду и получил от нее кивок в знак согласия. – Извини, Ишрак, но вам нельзя. Если мы хотим, чтобы нас считали семьей богачей, то вам двоим надо вести себя так, как положено дамам. Вам нельзя выходить на Риальто и шпионить за менялами.