Естественный отбор - Евгения Гордеева

— А я тоже картофель люблю, — пожала плечиками Эрсель, — печёный.

— Печёный? — заинтересовался Жорж, и с интересом посмотрел на Эрсель. — Никогда не пробовал!

— Можно в фольге с острым сыром, а можно прямо в углях, — поделилась рецептом девушка. — Такой картофель даже полезен! Да, господин профессор?

Все взоры снова обратились на Сарториуса. Он подтвердил справедливость слов Эрсель, так же кивая головой.

— Как интересно! — подключился к разговору новый собеседник. Леопольд, сидящий на одной стороне с Эрсель, наклонился над столом, и с серьёзным видом поинтересовался. — А какой картофель лучше брать, белый или жёлтый?

Снова головы повернулись к девушке с косичками. Какой разговор у нас занимательный получился!

— Не знаю, — Эрсель подняла глаза к потолку. — Никогда об этом не задумывалась…

— Белый. В нем крахмала больше, — все головы повернулись к Селене, сидевшей на противоположном конце стола. — Рассыпчатый такой получается…

Инцидент с Бертой был благополучно забыт, ну, по крайней мере, на время обеда. Обсуждение картофеля и всё, что с ним связано, оказалось занимательной темой для большинства присутствующих за столом лиц. От рецептов блюд плавно перешли к проблемам возделывания картофеля и его сортам. Лео даже заинтересовался современными технологиями его посадки, уборки и увеличения урожайности.

— Аммофос гранулированный из флотационных фосфоритов Каратау, — выдала я Леопольду тайну аграриев.

— Простите, что Вы сейчас сказали? — изумлённо уставился на меня Лео.

Я недовольно поджала губы, злясь на себя за то, что забыла, с кем разговариваю! Не на родном факультете, однако…

— Это комплексное удобрение, — наконец подал голос Сарториус, и снисходительно улыбнулся… мне, — широкого спектра действия.

— Ааа, раз широкого… — деловито покачал головой Лео, — тогда, конечно… Аммофос… ммм.

Так за обсуждением картошки и завершился наш обед. Только Берта больше ничего не положила в рот. От обычного прикуса таких проблем не бывает. А вот не надо использовать запрещённые методы!

Следующим утром, во время пробежки, я поделилась своими мыслями на эту тему с Албертом, пока Хлоя что-то объясняла Жоржу. О том, что Берта имеет дар менталиста, придворный не знал. Этот факт был скрыт от комиссии по отбору претенденток, что наводило на определённые выводы.

— А Алеарда она могла прочесть? — глупый, конечно, вопрос. Раз уж у нас стоит защита, то у лиц королевской крови и подавно! Хотя, всякое бывает. Могли не учесть такой возможности…

— Не думаю, что рискнула бы… Пока из претенденток пытается информацию добыть. И ведь не докажешь ничего, что б вас не выдать! А теперь она поостережётся лезть.

— А королевский маг не может её проверить?

Господин Иероним был легендой страны во всех смыслах этого слова. Во-первых, ему было очень много лет. Во-вторых, он столько всего сделал во славу короны и государства, что для монарших наград, говорят, имел специальное хранилище. В-третьих, он был могущественен. Так могущественен, что по пустякам его старались не беспокоить, оставляя эту работу молодым. По всему получалось, что до королевского мага было добраться труднее, чем до самого короля.

— Как объяснить недоверие к одной единственной конкурсантке? — с сомнением ответил Алберт. — Не пойман, не…

— Кайф…

— Вот именно!

— А если она мстить начнёт?

— Мы предпримем меры, Петра. Не хватало ещё нам скандалов на конкурсе!

— Скандалов и так хватает! — буркнула я недовольно.

Алберт поднял удивлённо брови.

— И кто виновник?

— Обычно, Жозефина… Вот объясни мне пожалуйста, Алберт, как эта примитивная особа в отбор попала? Ума не приложу, за какие заслуги она удостоилась этой чести, если в её пустой голове есть одна единственная мыслишка — я неповторима?!

— Да за это, собственно, и попала… — нехотя признался парень. — Петра, я знаю, что ты… умеешь молчать.

— Хм… Умею, — подтвердила я без тени улыбки.

— Я тебе сейчас скажу правду, что бы ты ни мучилась больше этим вопросом… Но…

— Да поняла я! Буду молчать.

— Спасибо… Отец Жозефины, господин Йенч — дворянин во втором поколении. Вся семья так гордится своим баронством, что это стало идеей-фикс. Когда начался отбор претенденток, почтенный папаша, словно с цепи сорвался, пытаясь всеми правдами и неправдами протолкнуть доченьку в полуфинал конкурса. Он так грубо предлагал всем взятки, что члены комиссии шарахались от него, как от прокажённого. Причём суммы он предлагал немалые. Я думаю, что будь Жозефина чуточку умнее, её спокойно подсунул бы к нам какой-нибудь чиновник. Но глупость этой девицы отпугивала всех потенциальных протежёров. Слухи о папаше — энтузиасте достигли короля, и он принял воистину мудрое решение. Если человеку некуда девать деньги, то пусть он, таким образом, проспонсирует парочку увеселительных мероприятий для конкурсанток. А его недалёкая дочь поучаствует в конкурсе. Может, ума хоть немного наберётся. Короче, взятку у господина Йенча взяли, и в бюджет конкурса оформили, как добровольное пожертвование. Только он об этом не догадывается.

Я не знала, смеяться мне или плакать… над собой. Вот ведь как люди стремились на этот хлоров конкурс, какие деньги заплатили. А я отбрыкивалась. Воистину, непостижима душа человеческая!

— Бедная Жозефина… — вздохнула, представив, что испытала бы девушка, которой сказали, что на этом конкурсе она находится по великой милости короля, да ещё с целью перевоспитания. — Вы ведь над ней, наверняка, смеётесь, а она так для вас наряжается… парится в жару в мехах… Какие же вы всё-таки мужчины коварные! Бедная, бедная Жозефина…

— Знаешь, — Алберт мне хитро подмигнул, — некоторым мужчинам нравятся глупенькие девушки…

— Догадываюсь… — похлопала ресничками, а потом состроила ему сострадательную рожицу. — Прелесть, какая глупенькая…

— Я не о себе! — Алберт сразу открестился от столь странных пристрастий. — Как ты сказала?

— Прелесть, какая глупенькая, или, ужас, какая дура!

— Второе!

— Так я тебе и поверила! Ты вчера за обедом так мило с ней разговаривал. Кстати, о чём? Любопытно.

— Видишь ли, Петра…

— Хэ, — усмехнулась я, — о брюликах!

— Не угадала! О сапфирах. Это её камень-талисман.

— Вы, господин Ланге, разбираетесь в камнях-талисманах? — удивилась наигранно.

— Дипломат обязан разбираться во всём! — с гордостью павлина, сообщил мне Алберт и расправил плечи.

— О! Вы — дипломат?!

— А Вы сомневаетесь?

— Петра, нам пора, — прервала нашу милую беседу Хлоя. — Опоздаем… До встречи, господин Алберт.