Естественный отбор - Евгения Гордеева

— Тут зрители аплодируют, аплодируют,

кончили аплодировать.

'Добро пожаловать или посторонним вход запрещён'

Подходила к концу третья неделя нашего пребывания во дворце. Мы уже освоились в коридорах, многочисленных лестницах и переходах нашего крыла дворца и перемещались самостоятельно, без сопровождающих. Гант появлялся теперь только по утрам и вечерам с завтраками и ужинами, иногда принося мне дворцовые сплетни.

Дополнительное время для занятий с Сарториусом я пробила довольно легко. Однако не обошлось без очередной неприятности. Ну, я это так расценила.

Господин Шлимман нехотя согласился проверить мои знания династической истории по всему курсу. Так что, когда все остальные девушки решали тест из двадцати вопросов, я отвечала на сто. Результат оказался неожиданным не только для преподавателя, но и для меня.

Одна ошибка из ста! Шлимман удивился такому великолепному результату, а я поразилась своей ошибке! Я точно знала, я была уверена, я впитала это с молоком матери! Я не могла ошибиться…

Род Олмарк пошёл от дяди короля Бернарда первого, Олмарка Неустрашимого! Так нам вдалбливали наши родители, а им их родители, а им их… А господин Шлимман поставил против этого ответа знак минус.

Я ошиблась?!!

— Не переживайте так, леди Олмарк, — успокаивал меня учитель. — Одна ошибка из ста, это же превосходный результат! Если Вы сомневаетесь, можете ещё реферат написать! Например… — он покрутил головой, что-то занимательное увидел за окном. — О! О королеве Мелиссе!

— Я не могла ошибиться!

Я сидела и напряжённо соображала. Думать, о том, что-то кто-то из нас, мягко говоря, неумный человек, не хотелось.

Господин Шлимман очень серьёзно подошёл к моим сомнениям и потащил меня в королевскую библиотеку. Совместно с библиотекарем он отыскал в недрах хранилища некий большой короб, в котором находились свитки старинных документов. Библиотекарь надел тонкие матерчатые печатки и развернул перед нами нужный свиток. Я недоумённо таращилась на исторический документ, а волосы на моей голове исполняли пляску святого Витта. Шлимман выглядел тоже не лучшим образом. Синюшные пятна самостоятельно перемещались по его лицу, пот катил градом, глаза вылезли из орбит, как у больного щитовидкой. Он таки понял, что наделал…

Судя по тексту документа, я неверно ответила на этот вопрос… Род Олмарк не произошёл от Неустрашимого предка… Он пошёл от его брата, то есть от самого…. Хлор!!! Получается, что наш фамильный свиток — копия с оригинала, который сейчас перед моим носом держал королевский библиотекарь… фальшивка?!

Во благо государства… Во избежание междоусобной войны… Младший брат уступил старшему.

— Леди Олмарк, — еле шевеля губами, прошептал Шлимман, — Вы…

Я повернула голову к преподавателю, побуждая жестом библиотекаря скрутить свиток, и сказала то, что считала правильным. Мой предок решил так, как он считал нужным. И не мне оспаривать его решение.

— Господин Шлимман. Я ответила ПРАВИЛЬНО на все сто вопросов! Вы ведь УБЕДИЛИСЬ в этом?! Не так ли?!

— Да, Ваша Светлость!

Он попытался опуститься передо мной на колени, но я успела подхватить его под руки.

— Не надо… Зачем Вы? А реферат я напишу…

Мне всегда была интересна судьба королевы Мелиссы.

Если не брать в расчёт этот странный инцидент, всё остальное выглядело просто великолепно. Берта не проявляла к нам признаков враждебности, по крайней мере — открыто. Жозефина шарахалась от меня, как висельник от палача. Мы перезнакомились со всеми придворными мужского пола, призванными королём Бернардом пудрить нам мозги и сбивать с толку. Конкурсантки кокетничали с ними напропалую, строили глазки и флиртовали. Короче, развлекались, как могли. Леда, наконец-то присоединилась к нам на утренних пробежках, демонстрируя неплохую физическую подготовку. Оказалось, что раньше она немного занималась рукопашным боем, и Алберт однажды позвал её на спарринг. И она согласилась! Что абсолютно не вязалось с её имиджем правильной барышни.

— Алберт Ланге, первый дан по каратэ сётокан, — парень сложил руки в приветствии и поклонился.

— Ледания Адлер, курсы кройки и шитья! Люблю бежевые пояса, — она лучезарно улыбнулась сопернику.

— Третий кю? — опешил Алберт, и посмотрел на нашу подругу уже другим, более заинтересованным взглядом.

Леда поклонилась ему в приветствии и встала в боевую стойку.

Ударили они одновременно. Я очень надеялась на благородство Алберта. Ну, не будет же он калечить девушку, в самом деле? Быстрый обмен ударами руками, без пауз, удары ногами, прыжки, снова в ход пошли руки. Разошлись. Алберт смотрит на соперницу чуть исподлобья, лёгкая улыбка играет на его губах. Леда состроила серьёзную мину, но в глазах плещется огонь азарта. Три секунды на передышку, и снова удары. Кто кого бьёт, понять не могу. То Алберт наступает, Леда отбивается, чуть замедляя движения, и вот уже они поменялись местами. То, вдруг, они перестают парировать удары соперника, изящно уходя от летящей руки или ноги, прогибаясь всем телом назад или в сторону. Смотрелось это очень красиво.

Алберт произнёс какое-то слово, и они прекратили бой. Снова поклонились друг другу.

— Леда, я думаю, Вам пошёл бы пояс коричневого цвета! — мужчина как-то странно смотрел на девушку.

Мне показалось, что настороженно, хотя лицо его излучало доброжелательность. Ох, уж эти тайные агенты! Всегда-то они на работе… Расслабьтесь, господин офицер, не знаю Вашего звания! Свои мы, свои…

— Благодарю, Алберт, — Леда стрельнула глазками, — но я люблю бежевый.

— Жаль…

— Это вы о чём? — встряла я в их разговор.

— Я предлагаю леди Адлер сменить степень и получить коричневый пояс, а она отказывается.

— Почему? — обернулась я к Леде.

— Мне достаточно того, что я уже имею и умею. А драться по-настоящему, это удел мужчин. Не так ли Алберт сенсей?

— Вы мне льстите, Леда! — смутился Алберт.

— Отчего же…

Произнося это, Леда была такая загадочная, что я даже разозлилась на неё. Вот чего, спрашивается, ребусами изъясняться начала? Правда, потом она нам с Хлоей объяснила, что позволила себе некоторую вольность и похвалила, таким образом, мастерство спарринг-партнёра.

Вольность?! А, ну да…

А ещё мы упорно готовились к выступлению перед высокопоставленной публикой. Король Бернард должен был впервые за всё время нашего пребывания во дворце присутствовать на мероприятии.