Последняя ставка - Тим Пауэрс

– Господи… – чуть слышно пробормотал Мавранос.

Диана, все еще державшая Крейна за локоть, потянула его в сторону.

– Скотт, на пару слов.

Крейн и Диана отошли на десяток шагов и остановились у пыльной цветочной тумбы красного дерева.

– У тебя, черт возьми, вырос новый глаз? – спросила она. – Это правда?

– Правда. – Крейн часто и тяжело дышал. «Я не умираю», – осторожно подумал он.

– Скотт, – уже не скрывая настойчивости, спросила она, – что тут происходит?

– Я думаю… я думаю, это возможно, – неуверенно произнес он; его горло перехватило от рвущегося смеха, а может быть, от всхлипа, – я думаю, что мы с тобой начали… превращаться в Короля и Королеву.

Теперь они оба поспешно глотали воздух.

– Что… сегодня? Что это значит? Что же нам делать?

Крейн беспомощно развел руками.

– Не знаю. Пожениться, плодиться и размножаться, растить детей, работать, ухаживать за садиком…

Диана, похоже рассердилась.

– …Завести по этому поводу особые футболки с надписью здоровенными буквами…

Крейн улыбнулся ей, но тут же глубоко вздохнул и сделался серьезным.

– Если мы будем здоровыми и плодовитыми, такой же будет и земля. Земля и мы станем чем-то вроде куколок вуду друг для друга. – Он подумал о тупой непрекращающейся боли в раненом боку. – Сигнальными огнями друг для друга.

Его пальцы погладили ее белокурые волосы.

– Мы можем утратить эту почетную юность зимой, но готов поклясться, что она будет к нам возвращаться, хотя бы в значительной степени, каждой весной. Надеюсь, зимы станут по-настоящему суровыми очень не скоро.

– Ты не считаешь, что это… бессмертие?

– Нет. Уверен, что среди наших обязанностей имеется еще и своевременная смерть, чтобы власть перешла к новым Королю и Королеве. Может быть, к нашим детям. Лет через двадцать появятся валеты, за которыми нужно будет присматривать, и, как ни повернись, от болезней и старости, в конечном счете, никуда не денешься. Единственный путь к бессмертию в этом положении, это, я сказал бы, стать Сатурном и пожирать собственных детей.

– Я пока что была не такой уж хорошей матерью, – сказала Диана дрожащим голосом, – но это уже в прошлом.

– И я думаю, что нам придется – в видениях, в снах или в галлюцинациях, – иметь дело с тем, что воплощают собой эти карты, с архетипами, которые исподволь управляют людьми. Придется даже… заняться дипломатией, каким-то образом изменить положение дел так, чтобы они складывались не в столь кошмарные кучи дерьма. Мой отец не осмелился прямо, лицом к лицу связываться с архетипами и предпочел формальный канал карт и использовал людей, как спички, чтобы освещать обстановку. А ведь тут сила – просто отец использовал ее совершенно извращенным способом, как, например, человек, имеющий отличную машину, но использующий ее только для того, чтобы приготовить еду на капоте. Он растерянно улыбнулся. – Думаю, нам придется научиться управлять ею.

– Боже, – чуть слышно отозвалась она, – по крайней мере, мы попробуем.

Они вернулись к остальным.

– Давай-ка шевелиться, – обратился Крейн к Мавраносу. – Скоро рассветет, и он возьмется за дело.

Мавранос поднял с земли свернутую ветровку, и они с Крейном зашагали к темным лодкам.

Их окликнули, как только они вошли на причал.

– Эй, парни, – сказал молодой человек от трапа плавучего дома Леона. Крейн узнал его – это был Стиви, не тот, с которым он разыгрывал ставку, а один из «аминокислотников», все эти дни распоряжавшийся баром. – Если вы хотите сыграть в покер, то опоздали, а если рассчитываете свистнуть фотоаппарат или удочку, – он вышел из тени и продемонстрировал пришельцам револьвер, – то выбрали неподходящую лодку.

– Я пришел, чтобы поговорить с хозяином, – сказал Крейн. – Уверен, что он уже проснулся.

– Боже! – Глаза Стиви широко раскрылись, и он вскинул оружие в вытянутой руке. – Вы же те самые парни, которые в воскресенье были в лодке на озере Мид. Вы убили нашего короля!

Мавранос быстро шагнул в сторону и поднял замотанный в ветровку дробовик, а Крейн сунул руку под рубашку, к своему револьверу.

Но в этот момент из темноты за спиной Стиви прозвучал глубокий баритон:

– Стойте! – и все застыли на половине движения. – Стиви, брось свое оружие за борт, – продолжал Леон голосом Ханари. – Живо!

В первый миг рука Стиви просто дрогнула, и Крейн подумал, что Леон сейчас выстрелит парню в спину. Но тут Стиви, пробормотав ругательство, и впрямь кинул свой револьвер в воду.

Мавранос опустил дробовик и резко выдохнул через затрепетавшие усы.

Леон шагнул вперед. В проясняющихся сумерках было видно, что он улыбался из-под повязки на лбу. Крейн снова заметил, что ширинка отлично скроенных брюк вздута, и решил, что отец снабдил это тело таким искусственным имплантом. Неужели это, с его точки зрения, физическое совершенство? – удивился Крейн. В форме вечного стояка?

– Вы Скотт Крейн, – сообщил Леон тоном холодного удовлетворения. Он держал в опущенной руке пистолет большого калибра. – Вам как будто что-то известно обо всем этом, о том, что вы и я сделали в игре шестьдесят девятого года. И вы, значит, приехали и убили претендента на королевский титул от этого парня? – Тут он рассмеялся. – Что ж, спасибо, что избавили меня от части хлопот. Но почему вы… пришли сюда?

Крейн был рад, что никто не распознал в нем бедняжку Летающую монахиню. Он взглянул мимо Леона на озеро, в котором убил короля «аминокислот» из волшебного пистолета калибра.45; он хорошо помнил место, являвшееся психическим тотемом Короля.

– Я хочу заполучить «Фламинго», – сказал Крейн.

Теперь Леон захохотал громко и зло.

– Неужели? Сынок, ты не валет, а рыбка. – Вдруг его лицо, испещренное воспаленными жилами, помрачнело, он взглянул на все еще темный запад и, вскинув пистолет, направил его прямо в грудь Крейну. – Стиви! – гаркнул он. – Подойди к нему и посмотри на его глаза!

Стиви замялся было, а потом не спеша подошел к Крейну и уставился ему в лицо.

– Ну… – протянул он, – голубые… его глаза, так?.. Полно прожилок красных…

– Красные – это хорошо, – настороженно сказал Леон. – Посвети ему в каждый глаз зажигалкой – только не обожги! – и скажи, как реагируют зрачки.

Новый глаз Крейна отреагировал на вспышку болезненной резью, но Крейн все же сумел удержать оба глаза хотя бы приоткрытыми.

– Оба зрачка быстро сузились, – доложил Стиви.

Леон заметно расслабился и снова захохотал, теперь уже с явным облегчением.

– Извините, мистер Крейн, – сказал он, – просто я когда-то… знал еще одного человека с таким же именем. Моя старая знакомая, Бетси ее звали, все время предупреждала меня на этот счет, но она впала в совершенную паранойю. – Он махнул пистолетом в сторону Мавраноса. – У этого парня в тряпке ружье или еще что-то в этом роде. Стиви, ты не заберешь у него пушку?