Последняя ставка - Тим Пауэрс

– Мне рассказал Кусачий Пес.

– Ха! – Молодой человек повел пистолетом. – От стола отойдите.

Крейн отступил и встал рядом с Ханари.

– Название наш вождь придумал, – сообщил парень. – Это… был мужской клуб, объединенный идеями Новой эры. Правда, на той неделе нашего вождя убили, и теперь большинство народу разошлось. «Амино» от греческого Аммон, имя египетского бога солнца, к вашему сведению, а аминокислоты – их двадцать, обязательные элементы всех животных белков, например ДНК, на которой основано половое размножение, против которого мы выступали. – Он пожал плечами. – Нас было двадцать человек. Как двадцать карт в Старших арканах, если выбросить «Луну» и «Любовников». По нашим расчетам выходило, что мы представляем собой психический комплект ДНК и имеем безукоризненного Короля-рыбака, не нуждающегося в женщине, в лице нашего вождя. После того как вождя убили, мы со Стиви нашли мистера Ханари, который уже является таким Королем.

Он моргнул и нахмурился.

– И отойдите и от мистера Ханари, пожалуйста. Еще подальше. Мне чертовски хочется убить вас, сэр. Мистер Ханари дал нам особые инструкции. – Когда Крейн опустился на одно из стоявших поодаль кресел, «аминокислотник» перевел взгляд на тело Ханари, которое стояло, приоткрыв рот и неподвижно глядя перед собой. – Не сомневаюсь, что он даст мне указание, как только закончит… размышлять.

«Пустой парень, – думал Крейн. – Он больше не станет разговаривать, разве что отец сумеет вытолкнуть свое сознание из старого тела с его исковерканным дряхлостью мозгом, что ему пока что не удалось».

Крейн взглянул на Доктора Протечку, который то хмурился, то подхихикивал, и нервно подумал: но ведь он может, если дать ему достаточно времени.

Он вспомнил, как однажды, будучи сильно пьяным, погрузился, в видении, из своего сознания до уровня архетипа, а потом стал возвращаться через не ту личность и оказался в теле женщины. Может быть, сейчас ему удастся сделать это намеренно – подняться в нужное тело и приказать парню выбросить пистолет в озеро и уйти. Крейн закрыл глаза и позволил своему сознанию соскользнуть вглубь, туда, где, по мере спуска к общему для всех уровню, теряются умственные опоры, координаты и символы собственной личности.

Но вместо этого его посетило яркое видение, в котором он был погружен во тьму глубоких вод озера. Он сознавал, что все так же сидит за карточным столом в салоне отцовского плавучего дома, он видел панели на стенах и светящиеся бра, и чуть заметно покачивающееся тело Ханари, стоящее на ковре, но наряду с этим, пусть более тускло, он видел стены пентхауса, который Сигел построил для себя во «Фламинго», и темные воды озера за окнами-аквариумами, и шкаф, скрывающий шахту, ведущую вниз, в туннель подвала.

Теперь же, в этом видении, шахта вела вертикально вверх. И голос в его голове, настолько слабый, что нельзя было с уверенностью сказать, что он не сам его выдумал, произнес: «Ты стал слишком большим и не влезешь туда. А от меня осталась крошка. Я пролезу».

«Спасибо за помощь», – подумал Крейн, и через мгновение испугался, что распадающаяся личность сможет уловить чувства, стоящие за сознательно проецируемой мыслью: сомнение, смущение и отвращение.

Но голос отозвался с деланой веселостью: «Рад пригодиться. Теперь будь сам хорошим и когда-нибудь помоги кому-то другому».

«Благодарю тебя, – подумал Крейн уже гораздо искреннее. – Спасибо за мою семью».

В голове Крейна промелькнула цепочка ассоциаций: легкий поклон, прикосновение к шляпе, улыбка.

Крейн почувствовал, как остатки личности Сигела не то карабкаются, не то уплывают прочь по узкой шахте.

И видение растаяло, и Крейн в единстве своих телесной и умственной составляющих сидел в кресле и смотрел на Ханари…

…Который заморгал и открыл рот.

Крейн скосил взгляд на Доктора Протечку, но старик в инвалидном кресле смотрел на выключенный экран телевизора и пускал слюни.

– Наружу, – медленно проговорило тело Ханари. – Вы оба.

Крейн поднялся и направился на палубу, где гулял утренний ветерок; «аминокислотник» последовал за ним. Солнце еще не показалось из-за Блэк-маунтинс, но вокруг отдаленных вершин уже засияли ослепительные ко- роны.

Крейн отвел глаза от слепящего света и увидел Мавраноса и Стиви, которые в напряженных позах сидели в креслах на причале. Стиви держал на коленях дробовик.

– Скотт Крейн, – сказал Ханари, – медленно, левой рукой, выньте пистолет из-за пояса и бросьте за борт.

Услышав об оружии, Стиви встал и поднял ружье, а второй «аминокислотник» отступил, чтобы расчистить себе сектор стрельбы.

Крейн запустил левую руку под рубашку и нащупал обрезиненную рукоять револьвера. Вынув его из-под ремня, он приостановился.

«Тело Ханари снова занял мой отец, – подумал он, – и мне остается лишь резко повернуться и постараться убить его и обоих «аминокислотников» в придачу».

Он весь покрылся холодным потом, но начал чуть заметно сгибать колени, пытаясь одновременно прикинуть, как взмахнуть рукой, чтобы рукоять удобно легла в ладонь, и куда падать после первого выстрела.

– Прибежище и укрытие, – мягким тоном произнес Ханари.

Эти слова Крейн слышал от Сигела в том видении, которое явилось ему во время погружения в озеро.

«Придется поверить хоть кому-то, – подумал Крейн, моргая из-за того, что едкий пот щипал глаза. – Можно ли верить Багси Сигелу?»

Он выпрямился, швырнул револьвер за борт и услышал громкий плеск воды. Потом набрал полную грудь воздуха и выдохнул.

– Теперь ты, Фрэнк, – сказал Ханари. – Туда же, в озеро.

После секундной заминки револьвер пролетел мимо Крейна и тоже плюхнулся в воду.

– Стиви, – продолжал Ханари, – дай мне ружье.

Крейн повернулся и увидел, как Стиви перебрался на палубу, вручил ружье багроволицему телу Ханари и почтительно отступил.

Ханари поднял его и оттянул цевье, дослав патрон.

Потом навел ружье на Фрэнка.

– Встань-ка около Стиви, сынок, – устало произнес сочный баритон. – На причале. Пришел новый Король, и вы ему совершенно ни к чему.

Фрэнк и Стиви сошли с лодки и остановились, явно испуганные, на дощатом причале.

Белый свет коснулся улицы; Крейн оглянулся и его ослепили первые проблески нового солнца над пиками Блэк-маунтинс.

– Убирайтесь, – приказал призрак Бенджамина Сигела устами тела Арта Ханари. – Выбросьте из голов все свои амбиции. Живо! – Он шагнул в сторону «аминокислотников», и те рысцой помчались в сторону автостоянки.

Тело Ханари дошло с ними до подъездной дорожки, остановилось там с ружьем на изготовку и проводило взглядом парней, без оглядки спешивших к двум белым «Эль Камино», стоявшим бок о бок.

Мавранос, не вставая из кресла, тоже посмотрел им вслед, а потом перевел взгляд на Крейна.