Евангелие от Зверя - Василий Головачев

— Значит, храм функционирует?

— Да, службы идут…

— Но на прежнем месте якобы остались одни развалины.

— Не знаю… когда я сбежал, то вышел к деревне Дилова Гора…

— Где это?

— Псковская волость, — ответил Безымень. — Храм теперь там, на берегу какого-то неприметного озерка, рядом с озером Большим…

— Откуда ты знаешь?

— Слышал разговоры… я могу слышать все, о чем говорят, сквозь любые стены…

— Допустим, они перенесли храм. — Пашин потер лоб, глянул на Антона. — Телохраны тоже говорили о Псковщине… это не может быть совпаде-нием.

— Все равно надо проверять. Другого пути нет.

— Допустим, все это правда. Зачем ты искал нас? Ради чего?

— Можете не верить… я не в обиде… — Речь Безыменя становилась все более невнятной, он слабел на глазах, иногда замолкая и буквально проваливаясь в себя. — Евстигней оживил часть моей прежней души… она болит… Хрис и жрица разговаривали о приходе Хозяина… он требует гекатомбы… в жертву принесут пятьдесят юных девушек… — Безымень перешел на шепот.

Пашин подошел к нему, тронул за плечо, подождал и быстро вышел на кухню. Принес пузырек с темно-бордовой жидкостью, налил в ложечку и влил в полуоткрытый рот бывшего доверенного Евстигнея. Челюсти старика судорожно сжались, остекленевшие глаза ожили на несколько мгновений.

— Крест…

— Что? — склонился ниже Илья.

— Крест… руна… должен быть… перекресток… вре…

Шепот прекратился. Глаза Безыменя остановились, остекленели. И вдруг слабая улыбка тронула его губы.

Пашин разогнулся, провел рукой по лицу Безыменя, закрывая глаза, сказал глухо:

— Ушел…

— Может, вызвать «Скорую»? — неуверенно проговорил Ратников.

— Не поможет. Иссяк его глубинный запас сил. Он не был магом в полном смысле этого слова, но имел способности пси-оператора. Неизвестно, в чем душа держалась, он же буквально высох.

— Что будем делать? — подошел к креслу Громов. — Если вызвать «Скорую» — объяснять при-дется.

— Давайте отнесем его в мою машину, — предложил Ратников. — Я вызову своих медиков, скажу, что подобрал старика еще живого, но довезти до больницы не успел.

— Хорошо, — согласился Илья после недолгих размышлений. — Не хотелось бы навлекать на себя подозрения в такой ситуации. Спасибо, капитан.

— Что вы предполагаете делать?

— Собираться. Завтра поеду в Псковскую губернию искать храм.

— Один?

— Я поеду с ним, — сказал Громов как о чем-то само собой разумеющемся.

— Предлагаю воспользоваться техникой и экипировкой группы. Возможности у нас весьма широкие.

— Нет, мы поедем вдвоем, — твердо заявил Пашин. — Понадобится помощь, я дам знать.

— Оружие есть?

— Найдется, не беспокойтесь.

— Тогда до связи. — Ратников кинул взгляд на утонувшего в кресле мертвеца, пожал друзьям руки, пошел к двери, но остановился. — Прошу прощения, Илья Константинович. Этот человек говорил о руне… я подумал… вы не пробовали сложить рунный володарь Евстигнея? Воссоздать Руну Света?

— Пробовал, — признался Пашин с виноватой улыбкой. — Но всех вариантов перестановок дощечек не перебрал, их более тысячи.

— Ясно. Извините. Я выйду, осмотрюсь и вернусь, помогу грузить тело.

Капитан вышел.

Илья встретил взгляд Антона, с силой потер лоб.

— Не понимаю, что он хотел сказать…

— Терентий?

— Безымень. Крест… руна… перекресток вре… Что такое «вре»? Время?

Антон неопределенно дернул плечом. Пашин перестал сверлить его взглядом, отвернулся.

— Черт! Надо было расспросить подробности…

Послышался тонкий хрустальный треск.

Оба оглянулись.

Стоявший в буфете стеклянный колпак над часами с маятником-вертушкой пересекла извилистая трещина.