Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Честно говоря, возчик даже придумал красивое название для этой закономерности – Закон Всемирного Падения. Если бы он научился читать и считать не в зрелом возрасте, а в детстве, если бы ему не нужно было день-деньской возить сено, чтобы кормить семью, ну или, в крайнем случае, если бы он увидел, как Трикс с Тианой по касательной соскользнули из окна, когда в действие силы Всемирного Падения вмешалось волшебство, ну а потом просто спрыгнули с повозки… Пожалуй, тогда он сумел бы сформулировать свой закон, прославился бы среди самаршанских мистиков и мудрецов, а быть может, даже удостоился бы записи в Книгу Мудрых Мыслей.

Увы, ничего этого не случилось, так что к вечеру у возчика от напряженных раздумий разболелся лоб, придя домой, он накричал на склонившегося над книжкой сына, заявив, что «от этой учебы – только лишние мысли в голове!» и в дальнейшем уже не пробовал придумать что-нибудь эдакое.

Но на самом деле эта история настолько обыденна и происходит так часто, что мы не будем дальше вспоминать ее в своем повествовании…

– Наверное, нам надо где-то спрятаться, – сказал Трикс. – Или убежать из города. Или попросить совета…

– Или все вместе, – предложила Тиана.

– Или все вместе… – Трикс просиял. – Я понял! Я знаю, где мы спрячемся и получим мудрый совет!

Схватив девочку за руку, он побежал прочь от дворца. Иногда навстречу попадались стражники, но они, к счастью, не знали, что бегущие дети – опасные государственные преступники, которых просто необходимо схватить во имя добрейшего из султанов, неожиданно взявшего власть в свои руки.

– Я подружился с драконами, – объяснил Трикс. – Вот у них и можно будет спросить совета, они живут долго и потому очень мудрые.

– Наша старшая фрейлина прожила почти сто лет, но всю жизнь была дура дурой! – фыркнула Тиана.

– Может, будь у нее еще лет двести, она бы поумнела?

Самый короткий путь к драконам лежал через главный столичный рынок. Уже на подходах к нему в воздухе начали витать ароматы восточных благовоний, южных пряностей, самаршанской еды и совершенно интернациональной тухлятины. Скрипели арбы и телеги, на которых к рынку свозили товары, гортанно зазывали покупателей торговцы, шумно торговались покупатели, возбужденно блеяли овцы и клекотала в клетках птица.

Трикс с Тианой побежали через фруктовые ряды, где было меньше покупателей. То ли жители Дахриана не любили фрукты, то ли предпочитали выращивать их сами, а не покупать на рынке – во всяком случае, здесь можно было не толкаться.

Зато скучающие торговцы засыпали их предложениями и комплиментами:

– Яблоки, яблоки, самые сладкие яблоки, половина сахар, половина мед, попробуй яблочко!

– Куда спешишь, красавица, на, возьми персик, розовый, как твои щечки!

– Ай, дорогой, инжир скушай, сочный инжир, сам растил, сам продаю!

– О, красавица, радость усталых глаз, позволь познакомить тебя с моим сыном…

– Изюм, изюм, изюм, изюм, изюм…

– Орехи, орехи, орехи!

– Арбузы из пустыни, на песке выращены, слаще в целом мире нет!

Трикс почувствовал, как от обилия впечатлений и выкриков у него начала кружиться голова. Каждый торговец считал обязательным что-нибудь предложить и сделать Тиане комплимент. А еще было очень обидно, что Тиана эти комплименты принимала с явным удовольствием и все порывалась приостановиться и что-нибудь попробовать (а может быть – послушать).

– Какие надоеды! – буркнул Трикс на бегу.

– Это простые трудящиеся востока, бесхитростные и открытые, – возразила Тиана. – Что думают, то и говорят!

– Да врут они все!

– Что врут?

– Арбузы у них не сладкие! Инжир засохший! Яблоки червивые! – кривя душой, заявил Трикс.

– Может, ты еще скажешь, что я… я не симпатичная? – обиделась Тиана.

– Да при чем тут это? – возмутился Трикс.

– Как при чем? – неожиданно обиделась Тиана. – Из-за тебя я вынуждена убегать от стражников, а ты говоришь – ни при чем!

Трикс только вздохнул. Ну что такое с княгиней? Летом они так чудесно ладили, а теперь придирается к каждому слову…

– Ты самая красивая на этом базаре, – сказал Трикс. – И вообще в Самаршане. И даже в целом мире! Но нам надо спасаться! Неужели тебе раньше не говорили, что ты самая чудесная девочка на свете?

Тиана немного смягчилась. Но уже на выходе с рынка все-таки не удержалась и остановилась у прилавка, заваленного свежей клубникой.

– Позволь угостить тебя, милое создание! – оживился продавец. – Только для тебя – самая лучшая клубника на этом базаре, да что там на базаре!.. В Самаршане! В целом мире!

Трикс вздохнул и остановился перевести дух, пока Тиана пробовала клубнику и улыбалась усатому продавцу. Над рынком стоял ровный гомон, сливающийся в успокоительный шум. В конце концов, они уже почти возле городской стены…

– Слушайте, слушайте! И не говорите, что не слышали! – неожиданно тонкий и противный голос разнесся над базаром. С разных концов ему вторили другие голоса, так что каждая фраза повторялась три-четыре раза.

– Наш любимый султан Абнувас…

– …султан Абнувас…

– Абнувас…

– Сильно озабочен!

– …озабочен!

Торговцы притихли и навострили уши. Тиана с удовольствием лакомилась клубникой.

– Ай, даже самая спелая клубника не такая алая, как твои губы, красавица… – привычно сказал торговец, даже не глядя на Тиану.

– Из дворца любимого султана…

– …любимого султана…

– Коварно сбежали!

– …сбежали!

Трикс взял Тиану за руку и потащил от прилавка.

– Юноша и девушка…

– …девушка…

Торговец посмотрел на Тиану, потом на Трикса.

– Родом из королевства…

– …королевства…

– Куда же вы? – окликнул их торговец, выбираясь из-за прилавка. – Нехорошо уходить, не дослушав слова султана!

– Юноша – опасный преступник, могучий волшебник!

– …могучий волшебник! – надрывались глашатаи.

Усатый торговец изменился в лице и ретировался за прилавок, откуда сообщил:

– Впрочем, что это я, где же мое прославленное восточное гостеприимство? Вы же, наверное, торопитесь! Добрый путь! Клубнички, клубнички прихватите!

Если кто-то еще из торговцев и сообразил, что пробежавшие мимо подростки вполне могут быть разыскиваемыми преступниками, то озвучивать свои соображения они не стали. Все-таки молодому султану Абнувасу не хватало пока опыта. Вот визирь наверняка начал бы с описания награды за поимку преступников, а уже потом упомянул, что беглец – волшебник, а беглянка очень больно пинается.