Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Кончилось плохо, все умерли.

Вообще-то при чтении Тиана постоянно задавалась неподобающими благородной даме мыслями (благородной даме, если честно, мысли не очень-то необходимы), как то: нельзя ли было разделить цветок на две части; неужели у княгини не хватало слуг, чтобы притащить ей с гор охапку эдельвейсов; что это еще за страшный яд, который лечится обычным цветком; не лучше ли все-таки уважить просьбу влюбленного юноши и слопать целебный цветок, ну хотя бы для того, чтобы тот умер с чувством выполненного долга, а не с внезапным запоздалым осознанием, что его возлюбленная – напыщенная романтическая дура.

Но такова была сила душещипательной истории, что даже при всей своей несуразности она запала в душу девочки крепко-накрепко. И когда в руке Трикса она увидела этот самый невзрачный эдельвейс (прочитав книгу, Тиана немедленно потребовала эдельвейсов, и к вечеру ей приволокли целый стог, так что цветок она хорошо запомнила), юное сердце восторженно встрепенулось.

И тут… Цветок безрассудной любви… В отравленную воду!

Упрямо поднимающаяся в гору Тиана вдруг задумалась.

А нет ли здесь некой прямой параллели между летописью и жизнью?

Прекрасный, но, если говорить начистоту, глуповатый Мерц добыл эдельвейс – но так и не спас свою любимую от яда. Гораздо менее романтичный, но уже такой привычный, добрый и славный Трикс использовал тот же самый эдельвейс куда как разумнее – предотвратил отравление!

Сама того не зная, Тиана сейчас вплотную приблизилась к той мудрости, которую некоторые женщины осознают только в преклонные годы, а некоторые не понимают никогда. А мудрость эта такова – чудесен и великолепен кавалер, который, уведя вас гулять темными аллеями и наткнувшись там на злых разбойников, в свирепом бою разгонит их всех. Но куда как чудеснее и великолепнее тот кавалер, который поведет вас гулять на светлые аллеи, не встретит там никаких разбойников, зато накормит мороженым и займет куртуазной беседой.

Не была ли она несправедлива и не в меру строга?

Тиана остановилась и благосклонно посмотрела на сопящего сзади Трикса. Трикс, насупившись и что-то бормоча одними губами, шел следом за ней, временами бдительно поглядывая на пропасть, на склоны, на замок впереди и на тропу за спиной.

– Я не сержусь, Трикс, – ласково сказала Тиана.

К сожалению, она выбрала неудачный момент. Еще минуту назад Трикс воскликнул бы: «Извини, что я испортил цветок!» Минутой позже Трикс бы великодушно кивнул и сказал: «Ладно, забудем, у нас столько дел впереди!»

Но как раз в это мгновение Трикс чувствовал себя обиженным до глубины души.

– Еще бы тебе было на что сердиться, – буркнул он. – На то, что жива осталась, что ли?

Тиана вся вспыхнула. Не так, не так отвечал благородный оруженосец Мерц на добрые слова своей возлюбленной!

– Простите, герцог, я поторопилась со своими словами, – сухо сказала она.

– Простите, княгиня, я поторопился спасать вас от смерти, – горько ответил Трикс.

Разумеется, после этого диалога, исполненного уважения и понимания друг к другу, дальше они шли молча. Кто знает, какие слова вертелись у них на языке и какие могли бы с языка слететь, продлись путь чуть дольше.

Но, к счастью, очередной поворот тропинки вывел их к изумрудному замку, точнее – к бездонной пропасти перед замком, над которой был перекинут тонкий ажурный мостик.

Мостик без перил.

– Ой, – сказала Тиана и невольно придвинулась поближе к Триксу.

Да и Трикс мигом забыл про свои обиды.

Конечно, несложно пройти двадцать шагов по узкому мостику. Даже если внизу пропасть.

Но если у моста нет перил – то самый храбрый человек испугается этого короткого пути!

– Трикс… я тут не пойду! – прошептала Тиана.

Триксу, конечно, очень хотелось бы ответить: «Да ерунда, смотри, как надо!» Но он и сам медлил.

– Я мог бы наколдовать перила, – сказал он довольно уверенно. – Но это ведь не просто сломанный мост, верно? Это как тот бассейн с отравленной водой. Если ты не готов терпеть жажду и напьешься воды в незнакомом месте – ты нетерпелив и неосторожен, значит, не можешь быть ассасином. А здесь другое испытание – если ты боишься высоты, то тоже не готов поступить в обучение к Абву… Наколдовать перила – это не пройти испытание, а обойти его, обмануть учителя… нет, так нельзя!

– А что же делать? – спросила Тиана.

– Идти над пропастью по мосту без перил нельзя, – рассуждал вслух Трикс. – Наколдовать перила – тоже нельзя. Что тогда остается?

– Что? – спросила Тиана и даже взяла его за руку.

– Убрать пропасть! – храбро заявил Трикс.

– Как?

– Магией!

– Но ведь этого делать нельзя!

– Почему? – Трикс пожал плечами. – Испытание в том, чтобы идти по мосту без перил. Мы и пройдем. А вместо пропасти… – Он задумался. – Вместо пропасти под мостом будет неглубокая такая ямка! На которой искусным художником будет нарисована бездонная пропасть, чтобы смущать малодушных!

– Ты сможешь такое сделать? – восхитилась Тиана.

– Ну… наверное, – сказал Трикс без лишней скромности. – Давай подойдем поближе…

Они осторожно приблизились к краю пропасти. Посмотрели вниз.

– Вот это да, – только и сказала Тиана.

Пропасть на самом деле не была бездонной. Это и не пропасть-то была – так, ров, глубиной в половину человеческого роста, на дне которого кистью искусного художника была нарисована бездонная пропасть.

Когда-то, наверное, иллюзия была так сильна, что даже приблизиться к краю рва было страшно. Но со временем краски потускнели, кое-где облупились, на дно рва нанесло песка, повсюду валялись отвалившиеся от стен замка куски штукатурки…

– Тиана, а тебе не кажется, что этот замок давным-давно заброшен? – с тревогой спросил Трикс. – Дорога вся заросла сорняками, ров замусорен…

– Но кто же тогда нам поможет? – воскликнула Тиана.

– Давай войдем в замок, – решил Трикс.

Они взялись за руки и, стараясь на всякий случай все-таки не смотреть вниз, перешли по мосту без перил через ров с нарисованной пропастью. Ворота замка – высокие, из позеленевшей от времени меди, мрачно возвышались перед ними. У ворот висел на крюке огромный бронзовый колокол с отвалившимся билом.

– Все как в преданиях, – благоговейно сказал Трикс. – Колокол без языка… запертые ворота…

Он поднял тяжелое било и несколько раз огрел им по колоколу. Звук, родившийся в старой бронзе, был гулок и печален – будто колокол оплакивал и свою долгую жизнь, и судьбу позвонивших в него.

– Готовься ждать, – сказал Трикс. – Все, дошедшие до замка учителя Абва, подвергаются унизительным испытаниям. Их заставляют сутками ждать перед входом без еды и воды. Временами ученики и мастера выходят из замка, осыпают их насмешками, плевками и помоями.