Контрразведка Future - Василий Головачев

Веласкес позвонил неожиданно:

«Руслан, ты объявлен в федеральный розыск как агент инопланетной разведки, уходи!»

«Какого дьявола?!» – удивился Руслан.

«Сообщи своим, свяжемся позже». – Голос витса в акцепторе менара, вшитом в слуховой нерв, пропал.

– Офигеть можно!

Руслан ошеломлённо провёл рукой по волосам, но заставил себя собраться и позвонил Грымову:

«Иван, мне позвонил Веласкес, предупредил, что якобы я объявлен…»

«Срочно ко мне, – оборвал его Грымов, – я на первой базе. Ни с кем не разговаривай, следи за тылом, при малейшем подозрении кричи SOS!»

«Что происходит?»

«Ты где?»

«В клинике… моего друга чуть не сожгли…»

«Жду». Мыслеголос Грымова уплыл в тишину так же, как и голос Веласкеса.

Руслан, сидевший у кровати Саши Зуба, хотел было разбудить уснувшего – только нос выглядывает сквозь маску биорегенератора, – потом подумал, что на пользу это другу не пойдёт, положил книгу на тумбочку рядом с кроватью и вышел.

На медпосту, обслуживаемом живыми медсёстрами, он попросил совсем юную особу в откровенном халатике передать пациенту, что он его навестит к вечеру, и покинул клинику «Скорой помощи», принадлежащую Управлению аварийно-спасательной службы.

Его никто не ждал и подозрительно не глядел ему вслед.

Прямо из зала метро УАСС он позвонил Леблану:

– Люсьен, мне срочно нужен отпуск на несколько дней! Понимаете, возникли обстоятельства…

– Понимаю, инспектор, – ответил начальник отдела. – Ле сетуасьон трагик, как говорят мои соотечественники? Сочувствую вашей беде.

– Вы… о чём? – насторожился Руслан.

– Ну как же, вашу жену, пусть и бывшую, арестовали.

Ухнуло вниз сердце.

– То есть… – он хотел спросить: то есть как арестовали?! кто?! почему?! – но вместо этого, сдержав чувства, промямлил: – Да, вы правы, хочу вот заняться этим.

– Бог в помощь, месье Горюнов, понадобится моё вмешательство – звоните.

Полуослепший от известия, Руслан набрал код базы на Нереиде, куда его пригласил Грымов, и, воспылав желанием высказать полковнику всё, что он думает по поводу отсутствия сведений о задержании Ярославы, перенёсся на спутник Нептуна, в каменно-ледяных недрах которого располагалась секретная база «Сокол-1».

Грымова он нашёл в ситуационном центре командного пункта контрразведки. Полковник разговаривал с Воеводиным, разглядывая вспыхивающие в глубине общего виома картины, и ещё с тремя мужчинами разного возраста, носившими костюмы без всяких знаков различия и эмблем.

Руслан остановился поодаль, не решаясь нарушить беседу руководителей службы, но Грымов заметил его и подошёл сам.

– Всё в порядке? Хвоста не заметил?

– Никому я не нужен, – мрачно буркнул инспектор. – Почему вы не сообщили мне о задержании Яры?

– Не успел, у нас форс-мажор. Не беспокойся, она жива и здорова. А вот ее помощник погиб.

– Что случилось?

– Не обратил внимания на ситуационный мониторинг?

Руслан бросил взгляд на общий виом.

Несколько оперативных видеообъёмов показывали чёрные провалы космоса, почти не отличимые друг от друга. В центре каждого пульсировала звёздочка, изредка превращаясь в конусовидный силуэтик космического корабля.

– Что это?

– За орбитой Марса, примерно в поясе астероидов, вышел из «струны» неопознанный корабль. Мы подняли по тревоге весь флот марсианского погрансектора.

– Вы думаете…

– Мы реагируем на появление явной угрозы. Подожди пока. – Грымов отошёл к группе Воеводина.

Руслан отвлёкся, наблюдая за работой операторов, следящих за перемещением чужака. Мысль о судьбе Ярославы отошла на второй план.

В чёрных колодцах виомов появились искорки земных кораблей, окружавших пришельца.

Впрочем, пришельцем он не был. Отдельный виом показал его форму сугубо земных стандартов: конус, рисунок чешуй и решёток в основании, четыре расширявшихся от острия конуса к корме вмятины, похожие на сопла реактивных двигателей. Реактивными двигателями земной флот давно не пользовался, перейдя в конце двадцать первого века на антигравитационную тягу, но вмятины сильно напоминали дюзы.

– Определена принадлежность объекта, – раздался в зале гулкий голос информатора. – Корабль причислен к китайскому сектору Даль-разведки, название «Юйгунь», порт приписки Харбин, год выхода в рейд – две тысячи сто сорок четвёртый.

По залу прошло оживление.

Удивился и Руслан: корабль путешествовал в космосе почти сто шестьдесят лет!

Подошёл озабоченный Грымов.

– На вызовы не отвечает, шпарит к поясу внутренних планет, передаёт на китайском одну фразу: «Я посланник, несу важное сообщение! Прошу выслать для передачи послания руководителей спецслужб Федерации!» Придётся останавливать «красной завесой».

Руслан покачал головой.

– Это провокация… на его борту нет БОХ.

– Почему?

– Слишком демонстративно всё разыгрывается. Интуиция подсказывает, что Бомбы там нет. Хотя возможны сюрпризы. Сколько времени вы его ведёте?

– «Сфера» поймала его почти сорок минут назад.

– Если бы на борту этой старой развалины была Бомба, она бы уже рванула.

– Примерно так же считает и генерал. Посиди здесь, подожди нас, там крутятся и наши корабли, мы с генералом перейдём на борт нашего лидера, а когда вернёмся, обсудим ситуацию с твоей женой.

– Можно, я пойду с вами? – Руслан затаил дыхание.

Грымов, направившийся было вслед за двинувшейся к дверям зала группой, приостановился, глянул на виомы, на уходящее начальство, на разрумянившееся лицо Горюнова. Коротко кивнул в сторону выхода.

Руслан, выдохнув застрявший в лёгких воздух, поспешил за ним.

В отсеке метро базы на него почти никто не обратил внимания.

На взгляд Воеводина полковник сказал:

– Он со мной.

Этого оказалось достаточно.

В кабину метро вошли четверо: командир «Сокола», Иван, Руслан и неброской внешности мужчина с коротким ёжиком волос и умным взглядом карих глаз. Остальные остались в отсеке.

Метро спейсера, названного Грымовым лидером, приняло группу пассажиров за долю секунды, и через минуту стремительных перелётов в кабине пронзающего лифта они входили в небольшой зал визинга корабля, вмещавший всего десяток кресел.