Эления - Дэвид Эддингс

Улэф кивнул.

— Не сомневайся, я слежу за этим.

Келтэн принял задумчивый вид.

— Может быть Спархок и впрямь прав, и не стоит терять время на еду, — серьезно и значительно проговорил он. — Перехватим чего-нибудь в дороге…

Они быстро свернули лагерь и оседлали лошадей. Тут пришел Тиниэн.

— Они разбились на маленькие кучки, — сообщил он. — Я думаю, они собираются прочесать окрестности.

— Тогда тем более нам надо держаться леса, — сказал Спархок. — Поедем.

Они продвигались осторожно, стараясь держаться подальше от края леса. Время от времени Тиниэн выезжал на опушку, чтобы посмотреть, что делают их преследователи в поле.

— Похоже, они стараются избегать леса, — сказал он после одной из своих вылазок.

— Они не могут соображать сами, — объяснила Сефрения.

— Не важно, что они думают, — заметил Келтэн, — важно, что они находятся между нами и озером. Мы не можем сейчас пробраться через них. Рано или поздно нам придется выйти из леса, и что когда?

— А все-таки, можешь ты сказать точно, кто из них прочесывает эту часть? — спросил Спархок Тиниэна.

— Солдаты церкви. Они верхами, ездят по полю кучками.

— И по многу их в каждой группе?

— С дюжину, примерно.

— А группы находятся на виду друг у друга?

— Они постепенно разъезжаются все дальше и дальше.

— Хорошо, — мрачно сказал Спархок. — Тогда продолжай следить за ними, и скажи мне сразу же, когда они разойдутся настолько, чтобы не видеть друг друга.

Спархок спешился и привязал поводья Фарэна к молодому деревцу.

— Что ты задумал, Спархок? — подозрительно спросила Сефрения, в то время как Берит помогал ей и Флют слезть с ее белой кобылки.

— Мы знаем, что Ищейка был послан Оттом, что означает — Азешем.

— Все верно.

— Азеш знает, что Беллиом должен вот-вот появиться снова, верно?

— Да.

— Первая задача Ищейки — это убить нас, но если этого не получится — держать нас подальше от Рандеры.

— Снова эленийская логика, — возмутилась Сефрения. — Твои мысли очевидны, Спархок. Сразу понятно, куда ты ведешь.

— Хотя их умы и помрачены, солдаты церквей еще могут передавать друг другу какие-то новости?

— Да, — неохотно ответила Сефрения.

— Тогда у нас нет другого выбора. Если кто-нибудь из них увидит нас, то не больше чем через час все они будут скакать за нами.

— Я что-то не совсем понимаю… — сказал озадаченно Телэн.

— Он собирался подчистую перебить один из этих отрядов, — объяснила Сефрения.

— До последнего, — добавил Спархок. — И в такой момент, когда другие не смогут этого увидеть.

— Ты же знаешь, они даже не смогут убежать.

— Тем лучше. Не придется гоняться за ними.

— Но это самое настоящее убийство, Спархок!

— Не совсем так, Сефрения. Они сами нападут на нас, как только увидят, а мы будем защищаться. На войне как на войне.

— Софистика, — фыркнула Сефрения и отошла в сторону, что-то бормоча себе под нос.

— Вот не думал, что Сефрения знает такие слова, — сказал Келтэн.

— Ты умеешь обращаться с копьем? — спросил Улэфа Спархок.

— Да, я тренировался с ним, — ответил талесианец. — Хотя я предпочитаю свой топор.

— С копьем тебе не надо так близко подъезжать к ним. Давайте используем все свои шансы. Сначала мы уложим нескольких копьями, а потом покончим с остальными мечами и топорами.

— Но нас только пятеро, считая Берита, — сказал Келтэн. — Ты это знаешь?

— Ну?

— Я только подумал, что…

Сефрения возвратилась назад с побледневшим лицом.

— Ты настаиваешь на этом? — спросила она Спархока.

— Мы должны пробраться к озеру. Разве у нас есть другие способы?

— К сожалению нет, — саркастически ответила Сефрения. — Твоя безупречная эленийская логика сокрушила меня.

— Я хотел у тебя кое-что спросить, матушка, — сказал Келтэн, пытаясь увести разговор в сторону. — Как выглядит этот Ищейка на самом деле? Ведь наверно не зря он себя прячет?

— Отвратительно выглядит, — пожав плечами ответила Сефрения. — Я никогда их не видела, но стирикский маг, который обучал меня, как им противостоять, рассказал, каковы они из себя. Тело Ищейки, как у насекомого состоит из сегментов, очень бледное и тонкое. На этой ступени его покров еще не затвердел и он испускает слизь, чтобы защитить себя от воздуха. Лапы его оканчиваются чем-то вроде скорпионьих клешней, а лицо так ужасно, что трудно себе представить. Он сейчас на личиночной ступени и похож на гусеницу. Когда он достигает зрелости, его тело твердеет и темнеет и у него отрастают крылья. Когда они взрослые, даже Азеш не может подчинить их себе. Все, что их заботит в это время — это воспроизведение. Если бы оставить парочку таких свободными, то в скором времени они превратят весь мир в муравейник и скормят все живое своему потомству. Азеш держит пару для размножения в месте, откуда они не могут убежать. Когда один из детенышей-личинок достигает зрелости, он его убивает.

— Работа Азеша сопряжена с риском, но я никогда не видел насекомого, хоть сколько-нибудь похожего на это.

— Творения, служащие Азешу не поддаются обычным правилам, — сказала Сефрения и умоляюще посмотрела на Спархока. — Мы действительно должны так поступить?

— Боюсь, что да. Другого выхода нет.

Они уселись на влажную лесную земля, поджидая Тиниэна. Келтэн подошел к одному из вьючных мешков и своим кинжалом отрезал большой кусок сыра