Эления - Дэвид Эддингс

— Я думаю, что это сойдет за приготовленный мною завтрак, — сказал он Улэфу.

— Я подумаю, — проворчал тот.

Небо все еще было покрыто тучами. Птицы дремали на ветвях наполняющих лес благоуханием кедров. Из-за деревьев показался осторожно ступающий по лесной тропинке олень. Одна из лошадей фыркнула и олень, испуганно прянув, понесся в глубину леса. Среди деревьев еще некоторое время сверкал его белый хвостик и бархатистые молодые рожки задевали ветви. Здесь было так мирно, но Спархок старался не поддаваться этому умиротворению, настраивая себя на предстоящую бойню.

Скоро возвратился Тиниэн.

— Там одна кучка солдат расположилась в нескольких десятках шагов севернее нас, — сказал он. — Больше никого не видать.

— Хорошо, — сказал Спархок, поднимаясь. — Можно начинать. Сефрения, ты остаешься здесь с Телэном и Флют.

— А что за план у нас? — спросил Тиниэн.

— Никакого плана, — ответил Спархок. — Просто мы сейчас поедем и перебьем этот патруль, а потом дружно отправимся к озеру Рандера.

— В этом есть очарование прямоты и детской непосредственности, — согласился Тиниэн.

— И помните все, — продолжал Спархок, — что они не реагируют на раны как обычные люди. Поэтому живых за собой не оставляйте, чтобы они не смогли зайти к вам с тыла, когда вы повернетесь к другому. Поехали.

Битва была короткой и жестокой. Как только лошади на всем скаку вынесли их из леса, оцепеневшие солдаты направили своих лошадей к ним, размахивая мечами. Когда между двумя отрядами расстояние было шагов в пятьдесят, Спархок, Келтэн, Тиниэн и Улэф опустили копья наперевес. Еще мгновенье спустя отряды столкнулись. Копье Спархока сбросило солдата наземь, воткнувшись ему в грудь и выйдя из спины. Спархок резко натянул поводья Фарэна, чтобы копье не сломалось, и, вытащив его из мертвого тела, снова пустил в дело. Копье сломалось, воткнувшись в тело второго. Он отбросил обломок древка и вытащил меч. Первым же ударом он отрубил руку третьему человеку и лезвием меча перерезал ему глотку. Древко копья Улэфа переломилось о первого же его противника, но талесианец умудрился воткнуть обломок в тело второго солдата. Затем Улэф взялся за топор и покончил с еще одним. Тиниэн поразил первого, воткнув копье ему в живот. Добив его ударом меча, повернулся к другому. Копье Келтэна сломалось о щит, и он был тяжело тесним сразу несколькими врагами. Дело его могло бы быть плохо, если бы Берит не подоспел сзади и не срубил одному из наседающих голову. Келтэн прикончил еще одного ударом меча. Остальные солдаты бестолково топтались вокруг, их затуманенные головы не в состоянии были справиться с такой стремительной атакой Рыцарей Храма. Спархок и его компаньоны окружили их, заставив сбиться в кучу и быстро расправились с оставшимися врагами.

Келтэн спрыгнул с лошади и подошел к солдатам, лежавшим на окровавленной траве. Спархок отвернулся, чтобы не видеть, как его друг педантично перерезает глотки одному за другим.

— Надо быть уверенным, что никто из них не сможет заговорить, — объяснил Келтэн.

— Берит, — сказал Спархок. — Ступай и приведи Сефрению и детей. А мы пока понаблюдаем здесь. Да, и еще одно — хорошо, если бы ты срезал несколько молодых стволов на древки, а то старые мы все использовали.

— Слушаю, сэр Спархок, — ответил послушник и поскакал по направлению к лесу.

Спархок огляделся вокруг и увидел невдалеке большую кипу кустов.

— Давай-ка спрячем это, — сказал он, указывая на трупы. — А то это слишком очевидная примета, чтобы навести на наш след.

— Их лошади, похоже, убежали, — заметил Келтэн.

— Да, — усмехнулся Улэф, — лошади имеют такое обыкновение.

Они перетащили трупы в гущу кустарника. Как раз когда они управились, возвратился Берит с Сефренией, Телэном и Флют. Поперек седла он вез новые древки для копий. Сефрения старалась не смотреть на окровавленную траву на месте сражения.

Несколько минут понадобилось рыцарям, чтобы насадить наконечники на древки, потом все забрались в седла и пустились в путь.

— Вот теперь я действительно проголодался, — прокричал Келтэн сквозь стук скачущих галопом лошадей.

— Как ты можешь? — укоризненно сказала Сефрения.

— А что я такого сказал? — воззвал Келтэн к Спархоку.

— Не знаю.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Следующие несколько дней прошли однообразно и спокойно, хотя и Спархок и его друзья все время восторженно оборачивались назад, ожидая погони. Каждую ночь они подыскивали себе укрытие, где можно было бы остановиться на отдых и развести небольшой костерок. Наконец обложенные тучами небеса сделали то, что давно обещали — начал моросить мелкий затяжной дождик.

— Превосходно, — сардонически усмехнулся Келтэн, поглядывая на промокшее небо.

— Помолимся своим богам, чтобы дождь стал еще сильнее, — сказала ему Сефрения. — Ищейке будет сложней нас искать, он ведь ориентируется по запаху, а дождь собьет его со следа.

— Да, об этом я как-то не подумал, — согласился Келтэн.

Спархок по нескольку раз в день слезал с коня, срезал прямую ветку с одной и той же породы куста и клал ее на землю так, чтобы она указывала направление, куда они ехали.

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Тиниэн.

— Что б Кьюрик знал в каком направлении мы идем. У нас с Кьюриком за много лет выработался свой способ сообщения.

С неба продолжало моросить, все размокло от этого тихого но упорного дождика — и земля, и одежда, и поклажа. Костры разводить стало очень сложно и ночлеги были совсем неуютными и холодными. Иногда они проезжали мимо деревень и пустынных пашен. Люди большей частью прятались от сырости по домам и беспризорная скотина печально бродила по полям.

Уже совсем недалеко от озера их нагнали Кьюрик и Бевьер. Было около полудня и дождь, превратившийся в ревущий ливень, падал почти отвесно.