Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Были прецеденты? – прищурился Дэн.

– Пару раз, в самом начале. Когда я только разбирался со своим даром. С тех пор я более осмотрительно выбирал свои жертвы – ни к чему привлекать к себе лишнее внимание, оставляя за спиной шлейф из трупов.

– Так что с кошкой?

– То же самое. Животные не могут исполнять приказы, которые не понимают. Поэтому испытывают боль.

– Садист, – процедила я сквозь зубы. – Зачем?

– Потому что могу! Потому что сдохшие животные никому особо не интересны. Потому что все вокруг утверждают, что кошки не поддаются дрессировке. А вот и нет! Ещё как поддаются, когда стимулом служит боль, точнее – её отсутствие. В этой ситуации животное проявляет чудеса сообразительности. Лулу – моя лучшая ученица, может, потому что сиамская, не уверен. Она прекрасно знает более пятидесяти команд и беспрекословно их исполняет. Порой мне кажется, что она понимает человеческую речь. А ведь она у меня меньше года, даже не представляю, что она сможет делать ещё через год-другой тренировок.

– И не пытайся представить, поскольку кошку эту ты больше не увидишь! – больше никакого «вы». Я с трудом удерживалась, чтобы не схватить его за ногу и не начать бить головой об пол. С размаху, как Халк Локи в «Мстителях». – У меня вопросов больше нет, Дэн, делай с ним что хочешь.

– У меня вопрос, – раздался голос Майкла. Я увидела, что он, как и Саймон, стоит снаружи, они оба словно бы охраняли веранду с двух сторон. – Зачем нужны перчатки?

– Отвечай, – это уже Дэн, поскольку Гад замешкался с ответом, разглядывая перчатку, оставшуюся на левой руке, словно впервые её увидел. Ага, тоже надоело изображать вежливость. Услышав приказ Дэна, он вздрогнул и забормотал.

– Я заметил, что у моего дара есть «побочный эффект» – прикасаясь к людям или животным, я сам теряю энергию. Не много, но всё же заметно. Устаю, чувствую себя измотанным, если прикосновений много. И это не зависит от того, отдаю я приказы или нет. А избежать прикосновений порой невозможно – я же не в пустыне живу. И тогда я стал носить перчатки. Пустил слух, что у меня экзема. Привык уже, снимаю только тогда, когда нужно кому-то отдать приказ.

А кошка-то на самом деле очень умная – вычислила причинно-следственную связь между болью и снятой перчаткой. Невероятно!

– А что насчёт остального тела? – уточнил Фрэнк. – Сработает, если ты прикоснёшься к кому-либо, например... локтем? Или пяткой?

– Нет, – помотал головой Гад, даже не дожидаясь понукания Дэна, лишь испуганно взглянув на его нахмуренное лицо. – Только ладони и всё. Остальное не работает, я проверял.

– Значит, от кистей его лучше избавить, – сказал Саймон, и Дэн с Фрэнком согласно кивнули.

– Вы о чём? – поинтересовался Ричард.

– Просто нужно будет обезопасить медперсонал, – ответил Дэн. – Вдруг он всё же научится отдавать приказы мысленно.

– Стало намного понятнее, спасибо, – хмыкнула я, тоже пребывая в недоумении.

– Потерпи чуть-чуть, Солнышко, – прошептал Фрэнк мне на ушко. – Не порти отцу сюрприз, немного позже всё поймёшь.

– Ладно, – кивнула я. Если Фрэнк так сказал, значит, подожду.

– Вы это про что? – Гад переводил взгляд с одного на другого, в его глазах недоумение постепенно сменялось ужасом. Он сунул кисти рук подмышки. – Не дам! Не позволю! Вы не имеете права!

– А ты имел право похищать и мучить тех людей? А, может, убивать их право имел? Возмездие будет равноценно вине. Или ты думал, что тебя ждёт гуманный человеческий суд с кучей адвокатов, а потом мягкий приговор и досрочное освобождение за примерное поведение, которые ты получишь, прикоснувшись к судье и начальнику тюрьмы? Да ладно! Ты что, так ничего и не понял?

– Человеческий? Вы сказали: «Человеческий суд», – Гада начало заметно трясти. – А вы какой?!

Рэнди со зловещей ухмылкой шагнула вперёд.

– Ты, кажется, мечтал узнать, в чём заключается мой дар? – спросила она. – Ну, что же, сейчас твоё желание исполнится. Наслаждайся.

И она обратилась. Гад завизжал. Натурально завизжал, как женщина, увидевшая мышь. Широко улыбаясь, так, что стали прекрасно видны длинные клыки, Рэнди сделала шаг вперёд и, вытянув руку, пошевелила у него перед лицом пальцами с длиннющими черными когтями. Продолжая визжать, вперемешку со всхлипами, Гад стал отползать от Рэнди, но вскоре уткнулся в ноги подошедшего к нему сзади Эндрю.

– Да заткните его кто-нибудь, – простонал Майкл, демонстративно зажимая уши ладонями.

– Ладно, Миранда, не надо его больше пугать, а то будет как с тем доктором, – покачал головой Гейб.

– Фууу!!! – видимо, Рэнди сразу поняла, о чём он говорит, потому что скривилась от отвращения и мгновенно приняла человеческий облик.

– Это вы о ком? – заинтересовался Саймон.

– О главвраче в «тюрьме», где держали Вэнди, – пояснил Ричард.

– И что с ним было?

– Обоссался, – ухмыльнулся Эндрю. – А ведь Рэнди даже не показала ему свой истинный облик.

– Я этого тогда и не умела ещё, – Рэнди пожала плечами.

– Тогда чего он так испугался? – удивилась я.

– Пирс предложил вынуть у него глаз, – пояснил Гейб. – Сам виноват, сказал, что готов глаз отдать, лишь бы увидеть сбежавшую девочку, у которой двадцать пять пар хромосом. А поскольку в тот момент она стояла прямо перед ним, Пирс поймал его на слове.

– Ясно. Это Пирс может, – хмыкнула я, представив себе эту картину, потом глянула на Гада, который перестал визжать и, всхлипывая, прислушивался к нашему разговору.

– Знаете, в чём была ваша самая главная ошибка? – обратился к нему Гейб. – Вы покусились на самое драгоценное наше сокровище – на детей. Это была очень большая ошибка, огромная, просто гигантская. Подобного мы не прощаем.

– А хочешь узнать, какую участь мы приготовили твоим подельникам? – спросил у Гада Дэн. – Впрочем, даже если и не хочешь, ты это узнаешь.

Я с любопытством уставилась на Дэна. Сама я тоже была не в курсе, да и кое-кто из наших тоже, судя по лицам. А вот Фрэнк явно всё знал, это я сразу поняла. И Гейб тоже. Наверное, они вместе разрабатывали план.

– Итак, – оглядывая внимавшую ему аудиторию, начал Дэн. – Уж не знаю, кто из вас в курсе, а кто нет, но один из тех двоих каким-то образом раздобыл тайный бункер, построенный много лет назад на случай ядерной войны в безлюдном месте.

– Оуэн, – пробормотал Гад.

– Допустим. Именно там он и спрятался, уверенный, что никто его не найдёт. Наивный, за ним уже шли по пятам, но дали ему посидеть в бункере несколько дней, считая, что спасся. Ему дали почувствовать себя в безопасности, как и другому, а сегодня они узнали, что это совсем не так. Этим утром незваные гости нагрянули не только сюда.

– Представляю их лица в тот момент, – хмыкнул Гейб.