Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Они стали истерить с самого начала – у них же нет дара, позволяющего уверовать в свою безнаказанность и неуязвимость, – Дэн многозначительно взглянул на поникшего Гада. – К тому же мои ребята предстали перед ними в своём крылатом обличье. В общем, слезы, мольбы и попытки подкупа были бесполезны. Им объяснили, что их ждёт, а потом второго, – Джастина, верно? – перенесли к первому в бункер.

– Зачем? – Гад вскинул голову, непонимающе глядя на Дэна. – К чему тащить его через несколько штатов, не проще ли убить на месте?

– Какой ты быстрый? – ухмыльнулся Дэн. – Убить сразу – это слишком просто, вы все должны сами ощутить на себе то, что творили со своими жертвами. А бункер для этого просто идеален. Мы, конечно, и без него что-нибудь придумали бы, но раз уж нам предоставили такое удобное место – грех было не воспользоваться.

– Вы нас тоже будете препарировать? – трясясь всем телом, спросил Гад.

– Препарировать? Нет, зачем? – пожал плечами Дэн. – Нам и так известно, что за дерьмо у вас внутри. Но ваши действия вернутся к вам в максимально возможном объёме. Те двое будут заперты в бункере, где никто не сможет услышать их криков, прийти на помощь, спасти. Так же, как ранее для ваших жертв, надежды на спасение у них не будет. Их поместят в отдельные помещения, выйти из которых они уже не смогут, равно как и увидеть друг друга. Зато смогут переговариваться по внутреннему коммутатору – нам не жалко. У них будет вдоволь воздуха и воды, свет, канализация, в общем, все удобства. У одного из них даже будет вполне достаточно еды, правда, консервированной, мы же не звери всё же.

– У одного? – Гад вновь вскинул голову. – А что с другим.

– Судя по подробным записям, которые у вас велись, – вступил в разговор Эндрю, – именно Оуэн Лестер санкционировал лишение Эбби пищи. Раз не удалось её убить, он предложил попытаться уморить её голодом. Теперь он на своей шкуре испытает, что это такое – умирать без еды.

Я услышала всхлип и, обернувшись, заметила, как Эбби уткнулась в грудь Ричарду. Судя по всему – она вновь вспомнила всё, что с ней творили в плену. Любовь Ричарда и наша семья, принявшая её, как родную, несколько притупили воспоминания о том ужасе. Но периодически всё это будет вновь и вновь всплывать и причинять ей боль, как сейчас, например.

Ричард подхватил Эбби на руки и зашагал с веранды, бросив через плечо:

– Мы немного погуляем. Посмотрим на волны.

И исчез за деревьями, сойдя с дорожки, ведущей к пристани, наверное, хотел унести Эбби подальше отсюда. Какое-то время я смотрела на то место, где исчез мой дядя, а потом услышала голос Гада:

– Но она жива. Она в порядке. Зачем же за неё мстить?

– Жива, но лишь потому, что мы успели вовремя, – возразил Гейб. – Опоздай мы хоть на день...

– Пусть радуется, что его не будут препарировать, – сурово сказал Дэн, и Гад стих и вновь сжался в комочек. – Эндрю, что там насчёт второго, просвети народ?

– Джастин Бэйс курировал Кайла, и именно он санкционировал передачу сотрудниками своих болезней парнишке. И это по его совету была разыграна очерёдность доступа к «объекту», но только после того, как его дочь передаст Кайлу свою смертельную болезнь. Кстати, сам он передал Кайлу свой диабет, а до кучи и близорукость, вне всякой очереди – своя рубашка ближе к телу.

– Спасибо, – кивнул Дэн Эндрю и вновь взглянул на Гада. – Поскольку Кайла всё же кормили, голодом морить Бэйса никто не будет. Для него припасено кое-что другое: в воде, которая есть среди запасов оставленных ему продуктов, находятся возбудители холеры, дизентерии и ботулизма, а в молоке – сальмонеллёза. Достать этих возбудителей для нас проблемой не было, посмотрим, сколько он сам продержится со всем этим букетом. Кайл-то вряд ли прожил бы даже неделю, после того, что для него приготовили.

– Шикарный набор, – ухмыльнулся Майкл.

– Этот засранец другого не заслуживает, – осклабился Дэн. – Кстати, сначала мы хотели взять чуму и лихорадку Эбола, но от них смерть слишком быстрая и практически неизбежная, а это уже не интересно, пусть помучается подольше.

– Но этот Кайл вам никто! – воскликнул Гад. – Почему вы мстите за него?

– Больше не «никто», – покачал головой Гейб. – Мой правнук усыновил его, так что теперь этот парнишка тоже член нашей семьи. Поэтому у нас есть полное моральное право мстить и за него тоже.

– Правнук? Усыновил? – казалось, глаза Гада сейчас вылезут из орбит. Учитывая, что выглядел мой дядя лет на тридцать, его слова звучали, по меньшей мере, неправдоподобно. Но Гад уже понял, что сказано всё было всерьёз. И пытался как-то уложить это в голове. Впрочем, стоило ли удивляться подобной мелочи, после того, как воочию увидел Рэнди в облики гаргульи?

– Но если он будет знать, что ему грозит, он же может просто пить воду из-под крана, разве нет? – спросила Рэнди, и я была с ней согласна.

– А Бэйс не в курсе того, что ему предстоит, – покачал головой Дэн. – Он уверен, что ему оставили продукты на месяц, а держать в плену будут дольше. То есть, чтобы сначала умер Лестер, а потом – он сам. Пусть и дальше так думает, он быстро поймёт, что ошибался.

– Эти болезни далеко не всегда смертельны. – Однажды я, от нечего делать, просматривала справочник по инфекционным болезням, и сейчас постаралась вспомнить, что именно я знала конкретно об этих. – Он может выжить, даже заразившись всеми четырьмя сразу. И что тогда?

– Мы не зря оставили ему продуктов на месяц, – улыбнулся мне Дэн. – Хотя, вряд ли он использует их все, учитывая его будущие болячки… Но не важно, продуктов оставлено на месяц, после этого, если эта парочка всё же выживет – а у обоих есть шанс, Бэйс идеально здоров, спасибо Кайлу, а Лестер весит где-то две с половиной сотни фунтов (* около 113 кг), и это совсем не мускулы. В общем, шанс пережить этот месяц будет у обоих. Но, независимо от того, будут ли они к тому времени живы или нет, в бункере произойдёт взрыв. Огненный шквал пронесётся по всем помещениям, уничтожит все следы, все улики, всю заразу.

– И если они будут ещё живы… – пробормотала я, представляя себе эту картину. Перед глазами встала несущаяся на меня стена огня – я через подобное уже проходила. И это было страшно, очень страшно.

– Это за тебя, Солнышко, – целуя меня в макушку, прошептал Фрэнк. – Пусть не они держали ту горелку, но если бы не они – ты, скорее всего, не была бы ранена. Поэтому – пусть горят.

– Пусть, – кивнула я. Они заслужили. Они нелюди. Пусть горят!

Рядом раздался самый настоящий вой. Взглянув на Гада, я увидела, что он свернулся на полу в клубочек, обхватил голову руками и трясётся всем телом, скуля:

– Не надо! Я не хочу! Пожалуйста, не надо!!!

– Да ладно тебе скулить-то, – добродушно проворковал Дэн. – К тебе-то это не относится. Ты будешь жить до-олго.

Гад притих и с робкой надеждой взглянул на Дэна. Неужели надеется на чудо? Лично мне в подобное не верилось. И Дэн меня не разочаровал. Его улыбка превратилась в зловещий оскал, и он продолжил: