Академия Камелии - Шелест Листьев

— Да. Только я узнал, как его можно улучшить поэтому думаю, что оно отлично подойдёт.

— Хороший выбор, — подбодрил Зариана Адрастас.

Когда же очередь дошла до Бажана, то его прервал Рус.

Подойдя к мальчику, он пробежался взглядом по соклассникам Бажана, а затем произнес:

— Мне очень нужно поговорить с тобой.

Недовольный таким поворотом, Кир сказал:

— Поговоришь с ним в другое время. Неужели ты не видишь, что мы обсуждаем важное дело?

— Да, Акторон прав. Ты не Его Величество, чтобы ради тебя бросали все дела и спешили тебя слушать. Так, что уходи.

Бажан пытался было остановить этих двоих, но разве это возможно. Особенно когда они вместе.

— Может правда поговорим позже?

— Нет! Это очень важно!

Понимая, что иного выхода нет, Бажан встал.

— Да не обращай ты на него внимание, Вирлион. Постоит, да уйдет.

— Вот-вот.

Не обращая особо внимание на недовольные причитания соклассников, Бажан покинул столовую, прихватив с собой печенье.

Когда же остальные ребята остались один на один с друг другом, Кир сложил руки на груди и закатил глаза:

— И почему он стал так близок с этим Русом? Этот волшебник даже особо внимание и не обращал на Бажана, пока тот его не спас. Вот Вирлион и дурак конечно. Не понимает, что истина, а что притворство.

— Ты как будто понимаешь, — усмехнулся Деян. — Да и толку то. Мы говорили ему, что этот Рус какой-то подозрительный, да разве он нас послушал?

— Нет.

— Ну вот и поделом ему будет если что случится. В конце концов, а мы ведь его предупреждали.

Когда Бажан и Рус дошли до библиотеки, то Рус остановился прямо перед входом в неё.

Повернувшись к Бажану, он посмотрел на него взглядом полного печали, что удивило самого Бажана. А затем произнес:

— Остерегайся главного советника. Он приезжает в этот раз в академию не просто так.

— Разумеется не просто так, — как ни в чем не бывало, сказал Бажан. — он приезжает, чтобы посмотреть на новые таланты и…

— Нет же! Он приезжает в этот раз в академию потому, что Ванраон пожаловался ему. Я подслушал, что говорят в его шайке. Ванраон рассказал главному советнику то, чего даже не было, лишь бы только заставить главного советника обратить внимание на этот случай и приехать.

Бажан насторожился.

— Ты хочешь сказать, что главный советник решил потратить свое драгоценное время и посетить академию раньше положенного срока лишь бы только отомстить за Ванраона?

— Да.

Но подумав, что вряд ли всё будет именно так, Бажан сказал:

— Вряд ли все именно так, как ты думаешь. Главный советник слишком влиятельный и занятой волшебник поэтому ему то и нет смысла тратить свое время на какие-то перепалки между учениками. Но раз он решил в этот раз приехать в академию раньше обычного, то вероятно так ему приказал Его Величество и вероятно на то есть какая-то причина. Так, что не переживай ты так.

— Но Бажан…

— Да ладно тебе. Не переживай ты так. Даже если главный советник и узнает обо всём, то ты не пострадаешь. Так что тебе не о чем переживать. Ты же мой друг. Поэтому и не переживай. Я друзей не предаю.

— Правда?

— Ну разумеется.

Возвращаясь обратно в замок, Бажан думал о том, что впереди встреча с главным советником и многими другими выдающимися волшебниками. И что эта встреча явно предвещает собой что-то невероятное и запоминающееся.

По крайней мере, так думал Бажан.

Но того же нельзя было сказать о Русе.

Оставшись один, он смотрел Бажану вслед почти, что не моргая, а из его глаз медленно, но бежали слёзы.

Пока Рус не выдержал и рухнул на колени, заливаясь горькими слезами.

"Как же я ошибался! Я не должен был слушать никого! Я должен был сам всё решать! Но почему же я такой глупый?! А теперь…а теперь…пути назад уже нет…"

Рус провалялся так на голой земле, покуда слезы не высохли, а сам мальчик не успокоился.

Но хотя то, что он возвращался в замок уже полностью без слез, ни сколько не облегчало всей ситуации. И несмотря ни на что, на душе Руса было слишком беспокойно.

"Может всё ещё возможно будет исправить?" — засыпал с этой мыслью Рус, даже и не подозревая, что за абсолютно каждое действие, всегда следует свое последствие.

Героя всегда настигнет его слава. А предателя всегда настигнет его кара.

Такая простая и вечная истина, но до сих пор, так и не понятая многими.

На следующее утро Бажан проснулся и собирался было, как обычно отправиться за водой для умывания. Но Лин схватил его за рукав и сказал:

— Сегодня у Глардиона день рождение.

— Правда?

Лин кивнул.

— Значит среди всех нас ему раньше всех исполнилось тринадцать.

— Верно. Однако, насколько я помню, в свой день рождения он никогда не приезжал в королевский дворец, а значит он очень дорожит этим праздником.

— Ну разумеется он будет им дорожить. В конце концов, а день рождения бывает только раз в году.

— Тем не менее, я уже решил, что подарю ему. А ты?

— А я… — Бажан задумался. А разве можно простолюдину дарить подарок знатному. Да и если Бажан и найдет, что подарить. Вряд ли этот подарок придется Зариану по душе.

Ведь он наверняка привык лишь к роскошным и богатым подаркам. А этого Бажан себе позволить никак не мог.

— Если не знаешь, что подарить, то подари что-нибудь из дерева. Глардион любит деревянные вещи.

— Из дерева?

— Именно.

За мыслями Бажана о том, что можно было бы смастерить, в качестве подарка на день рождение Зариана, пролетел весь день.

И лишь когда все уроки подошли к концу, Бажан поспешил куда-то, даже и не сказав остальным куда.

— Ну и куда он убежал? — спросил Деян, смотря вслед Бажану.

— Понос приспичил. — ответил Кир.

Глава 64. В подарок лучше то пойдёт, что на земле растет

— Если не знаешь, что подарить, то подари что-нибудь из дерева. Глардион любит деревянные вещи.

— Из дерева?

— Именно.

За мыслями Бажана о том, что можно было бы смастерить, в качестве подарка на день рождение Зариана, пролетел весь день.

И лишь когда все уроки подошли к концу, Бажан поспешил куда-то, даже и не сказав остальным куда.

— Ну и куда он убежал? — спросил Деян, смотря вслед Бажану.

— Понос приспичил. — ответил Кир.

Деян закатил глаза:

— Когда-нибудь тебя самого понос приспичит, Акторон.

— Все может быть. Никто от этого не застрахован, — как ни в чем не бывало произнес Кир,