Ученица рыцаря - Мирослава Адьяр

– Не пойду я никуда! – рыкнула я и с яростью швырнула мочалку в стену. Эриса на мой всплеск отреагировала совершенно невозмутимо и принялась массировать голову, втирая в волосы ароматную пену.

– Не переживайте, – сказала она беззаботно. – Краска отмоется, и вас она совсем не портит. Эти пятна выглядят довольно… интересно.

– Я даже не знаю, обидеться на это или нет, – проворчала я, но умелые руки женщины помогли расслабиться и выкинуть из головы мысли о мести. Да и что я могла сделать? Запрезирать Эктора до смерти? Он бы на это только усмехнулся и отправил меня отжиматься до потери сознания.

Что он сегодня и сделал.

А чтобы привести в чувство мое измученное тело – окатил ледяной водой из стоящей у тренировочной площадки бочки.

– Поверьте, моему папе будет все равно, что вы в краске, – улыбнулась Эриса. – А теперь ныряйте!

Она мягко надавила мне на плечи и заставила опуститься под воду. В здоровенной круглой лохани места было достаточно для двоих, да и мыльную воду не приходилось вычерпывать – достаточно только массивную пробку выдернуть. Да и туалеты здесь были не просто дырой в земле – что меня за эти дни дико обрадовало. Можно было представлять, что этот мир не так уж и отличается от нашего.

Кроме ведьм, тренировок, размахивания мечом и диких тварей, с которыми имеет дело Орден, конечно.

И Эктора.

Будь он проклят десять раз.

В нашем мире он бы был каким-нибудь властным боссом, раздающим указания, окруженным штатом из молоденьких секретарш. За его голубые глаза и телосложение он мог бы попасть на обложку глянцевого журнала.

Я поймала себя на мысли, что все еще вспоминаю его тренировку и медленно прокручиваю каждое движение в голове. Это было, пожалуй, самое лучшее, что я видела за последнее время.

Если бы не цветастый снаряд.

И совершенно невыносимое отношение к окружающим.

Тряхнув головой, я всеми силами заглушила в себе пищащий голосок, что все время повторял: “Руслан, столкнись он с Эктором, был бы безжалостно сломан и уничтожен, а потом выброшен в канаву на потеху диким собакам”.

Руслан всегда казался мне… красивым. Мужественным, сильным, уверенным. Я мирилась со многими вещами. С излишней педантичностью, с аккуратизмом, с жестокостью в некоторых вопросах.

Почти во всех вопросах, на самом деле.

Считала это силой характера, властностью.

Но сейчас, всего несколько дней спустя, вся его красота и уверенность покрылись тонкой сеткой трещин. Это был всего лишь лоск, тонкая глазурь на обычной глиняной чашке.

Не было там никакой силы. Только самовлюбленность.

Впрочем, нечего себе голову забивать и заниматься ненужными сравнениями. Даже если бы наше знакомство с Эктором прошло при других условиях, то сомневаюсь, что он бы клюнул на хилую, плоскую, как доска, магичку.

Та женщина на портрете была совсем другой. Я видела всего лишь лицо и часть формы, но представляла я ее высокой, статной, сильной. Ее поза, выражение во взгляде, скрытые смешинки, спрятанные в уголках глаз, – все говорило о внутреннем стержне.

А я?

Клубок хилых макаронин.

Стоило только выбраться из воды, как Эриса развернула передо мной отрез грубой плотной ткани и принялась растирать с такой силой, что кожа горела от каждого прикосновения.

– Хотите, я заплету вам волосы? – Эриса усадила меня напротив зеркала и принялась орудовать простым гребнем. В ее умелых руках прядка сплеталась с прядкой, локон – с локоном, и дело спорилось так быстро, что я невольно залюбовалась движениями женщины.

Так странно. У меня никогда не было длинных волос. В моем мире.

Я любила короткие стрижки и не особо задумывалась о том, чтобы их отрастить; хоть мама и не уставала напоминать, что “коротко стригутся только мальчишки” и “кому ты нужна будешь такая?”. Сейчас же у меня появился шанс посмотреть на собственное лицо в обрамлении мягких светлых волн. Ну как “собственное”...

Измененное чародейское.

– Надеюсь, в городе меня не схватят и не сожгут на костре, – заметив удивленный взгляд Эрисы, я устало махнула рукой. – Чародейка, в чьем теле я застряла, – местная знаменитость, да? Я все еще похожа на нее?

– Лишь отчасти, – уверила меня женщина. – Тем более, господин Эктор сообщил Совету, что чародейка мертва. Что он убил ее.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Я тяжело сглотнула. Эриса так спокойно об этом говорила! Но ведь это ложь. И кто знает, как здесь наказывают за подобное вранье?

Впрочем, что-то же он должен был сказать. Если бы признался, что место чародейки заняла я, то куковать мне сейчас в Приюте. И все равно слишком большой риск! Для чего? Просто потому, что Ритер его попросил? Они настолько близкие друзья, чтобы без раздумий брать такую ответственность? А если обман раскроется? Что с ними станет?

“Значит, ты должна сделать все, чтобы этого не случилось, – шепнул внутренний голос. – Ты же не хочешь оказаться черт знает где?”

Не хочу.

И для этого придется как следует постараться.

– У тебя есть ножницы, Эриса?

Женщина склонила голову набок.

– Ножницы? Пожалуй, найдутся.

– Вот и отлично. Давай-ка их сюда.

Пожав плечами, женщина поднялась и вышла из комнаты.

Странно, что Эктор и Ритер доверяют ей такие тайны. Эриса знает, кто я, но при этом в ее словах или выражении лица я не вижу ни отвращения, ни гнева. Она вообще не реагировала на внешность, хоть и не могла испытывать к “чародейке” теплых чувств. И даже если ее предупредили заранее, то совладать с собой, видя врага, – почти невозможно. Даже если знать, что под шкурой уже совсем другой человек.

Непростая она женщина. Есть в ней что-то такое… непонятное. Особенное.

– Вот такие подойдут? – спросила Эриса, вернувшись с ножницами в руке. Массивные, отполированные лезвия выглядели угрожающе, а вместо привычного гвоздика расположился небольшой красный камень, в форме звездочки.

– У вас тут, случаем, не графиня Батори в соседней комнате живет? – хохотнула я, рассматривая впечатляющее орудие для стрижки. Господи, ими можно было убить человека при желании.

– Кто-кто? – переспросила Эриса.