Сквозь века - Ксения Мирошник

Плеча инспектора коснулась рука одного из констеблей.

— Санитарная тележка прибыла. Дивизионный хирург уже произвел осмотр, вы посмотрите, сэр? Мы ждем вас, чтобы отправить тело в морг.

— Да, спасибо, Барти, попросите врача подождать еще немного.

Констебль кивнул и отправился исполнять просьбу инспектора, который повернулся ко мне и приоткрыл рот, видимо решив что-то сказать, но не успел.

— Детектив-инспектор Аддерли! — раздался зычный голос, и мой собеседник тут же обернулся, а потом поднялся на ноги.

В дверном проеме стоял невысокий человек в форме, с округлым животиком и густыми бакенбардами. Разглядеть лицо не получалось, поскольку солнце выглядывало из-за его плеча. После вчерашней грозы на улице распогодилось, весенние лучи уже не просто освещали, но и согревали.

— Докладывайте, — нетерпеливо сказал, уже приблизившийся, мужчина.

За ним следом вошел еще один человек в форме, выглядел он растерянно и даже немного напуганно. Его глаза бегали по магазину, словно искали огрехи, которые срочно нужно прикрыть, прежде чем его спутник заметит.

— Это главный комиссар Трэйси, — шепотом оповестил меня констебль Брикман, притаившийся у меня за спиной. — И если он сам прибыл на место преступления, то за этим делом будет наблюдать пристальнее, чем кот за канарейкой.

— А разве это не в порядке вещей? — вполголоса спросила я.

— Что вы! Нет. Сдается мне, что все дело в его близком знакомстве с мистером Хардманом, тем самым, для которого ювелир и купил сапфир.

— И как же ваш комиссар так быстро узнал о случившемся? — наблюдая за тем, как инспектор Аддерли негромко рапортует, поинтересовалась я.

— Телеграф, мисс. Наши дивизионы уже давно оснащены прямой связью друг с другом и с начальством.

— А кто тот второй, который очень заметно волнуется?

— Это суперинтендант нашего дивизиона Джеймс Уорлок, — уточнил Райли Брикман. — Я не удивлюсь, если в скором времени сюда и помощники комиссара заявятся.

Наш разговор был прерван комиссаром, который сделал широкий шаг по направлению ко мне. Теперь, когда солнце не мешало мне, я могла рассмотреть мистера Трэйси. Его лицо показалось мне более чем неприятным: маленькие, беспокойно бегающие глазки, широкий нос с раздувающимися, будто крылья, ноздрями, грубая кожа, покрытая следами от ветряной оспы.

— Это вдова? — спросил он у Аддерли.

— Кто, я? — удивилась я, поднимаясь со стула.

— Нет, сэр, — ответил инспектор, который стоял справа и чуть позади начальства и всем своим видом будто умолял не наделать глупостей. — Это мисс Хоггарт, свидетель.

— Убийства? — нахмурился комиссар.

— Нет, вчерашнего ограбления, — твердо сказал Аддерли.

Мистер Трэйси развернулся к подчиненному всем телом, и его ноздри раздулись еще шире.

— Тогда какого лешего она все еще здесь? Вы что, ее вызвали?

Я четко понимала, что еще немного — и комиссар прогонит меня отсюда, поэтому, воспользовавшись взбучкой, которую получал инспектор, — держался он, кстати сказать, весьма достойно, — я сделала несколько осторожных шагов к кабинету. Суперинтендант шептался с констеблями, незаметно раздавал поручения и на меня тоже не обращал внимания.

— Констебль, — обратилась я к Райли Брикману, который с готовностью кивнул и, бросив взгляд на начальство, прикрыл меня своей неширокой спиной.

Теперь я была готова к удару магии, поэтому выдохнула и сделала робкий шаг внутрь. На этот раз ничья сила не помешала мне. След хозяина кулона исчез. Очень интересно, слишком быстро для такой мощной магии. Я даже оробела от неожиданности. Что же это за чародей такой, чьи эмоции обладают подобной мощью, а потом испаряются, будто их и не было? Уж не сошла ли я с ума?

Тело мистера Оддеркота покоилось наполовину в кресле, наполовину на столе. Его голова лежала на раскрытом бухгалтерском журнале, где, вероятно, его рукой были записаны доходы и расходы. Возможно, он подводил итоги и напоминал себе, с кем из клиентов ему нужно расплатиться, как только мистер Хардман выплатит стоимость сапфира. Было похоже, но необязательно, что ночь прошла именно за этим занятием. Открытые глаза ювелира казались застывшими в вечности стекляшками. Меня слегка передернуло от вида искривившегося рта, но я продолжила смотреть. В спине ювелира торчал нож, а коричневый пиджак пропитался кровью, которая стекла и на пол.

Не обращая внимания на неприятные ощущения, которые появились, даже несмотря на то, что это уже не первое в моей жизни мертвое тело и даже не десятое, я склонилась к ножу. Клинок не был магическим, не излучал совершенно никакой силы.

— Ваш вердикт? — спросил инспектор, тоже склоняясь над трупом и заглядывая через мое плечо.

Его тон показался мне саркастичным, но я предпочла не обратить на это внимания и все же высказаться.

— Несомненно, ювелир убит обычным человеком, но я по-прежнему настаиваю на том, что маг здесь был. Рано или поздно он выйдет на след своего кулона, и тогда я боюсь представить, что будет с тем, в чьих руках окажется сапфир.

Я резко разогнулась, вынуждая инспектора отступить. Мужчина сделал несколько шагов назад и застыл, всматриваясь в мое лицо. Под взглядом глубоких серых глаз я чуть было не смутилась, но вовремя взяла себя в руки и взглянула на Аддерли так же открыто.

— Вы всегда так активно участвуете в делах, которые по большому счету не имеют к вам никакого отношения?

— Вообще-то не в моих привычках быть навязчивой, инспектор, — сказала я, поправляя отвороты пальто, чтобы не смотреть в лицо мужчине, — но, столкнувшись с этим делом, я посчитала нужным помочь вам, чем смогу, поскольку даже при всем вашем профессионализме о магии вы почти ничего не знаете.

— Вы же признали, что мистер Оддеркот был убит обычным человеком, на этом, я думаю, ваше участие должно закончиться. Если появятся новые вопросы о деталях прошедшей ночи, я пришлю констебля. Благодарю вас, мисс Хоггарт, за бесценную помощь, но теперь мне нужно приступить к своим непосредственным обязанностям.

Несмотря на то что слова были вроде бы вежливыми, я не смогла не заметить доли иронии в них. Впервые за много лет в душе зародилась обида. Этот человек не воспринимал меня всерьез, он пусть и не откровенно, но насмехался надо мной и моими опасениями.

— Что ж, инспектор Аддерли, — в моем голосе прозвучал непривычный лед, так нужный мне сейчас, чтобы скрыть горечь, — не буду более навязывать вам свое общество, но прежде чем уйти, попрошу об одолжении. Предупредите, пожалуйста, мистера Хардмана об опасности, возможно, он прислушается.

— Спасибо, мисс Хоггарт.

Ответ Аддерли убедил меня в том, что ничего подобного делать он не собирается. Искра негодования вспыхнула в груди. Захотелось назвать его чурбаном и остолопом, но я сдержалась, предполагая, что это его начальство осталось недовольно моим вмешательством. Совладав с собственными эмоциями, я развернулась на каблуках и направилась к выходу, но на пороге все же задержалась: