Гувернантка - Герта Крис

— Пф-ф-ф! — возмущённо фыркнула я. — Если мне захочется поболтать на интимные темы втроём, то обязательно вам скажу!

Этот прохвост кивнул! И туман исчез…

***

На обратном пути во дворец дети были радостно возбуждены — после катания по кругу они на своих пони смогли поездить вдоль длинной ленты, натянутой вдоль края поля.

— Меня Зорька сразу узнала! — восторженно сообщил Ярослав. — И слушалась, чуть повод тронешь!

— А моя Стрелка идёт ровнее! — дёргая меня за руку, убеждала Анастасия. И она хорошая!

— Верю! — улыбнулась я. — У вас самые красивые и хорошие лошади! А вы упасть не боялись?

— Да разве с них упадёшь… — помрачнел Ярослав. — Дядя Егор на сёдла заклятия наложил — как в корзине едешь…

— Дядя Егор… — повторила Анастасия и, словно что-то вспомнила, крикнула в окно кареты: — Дядя Егор!

Может быть, регентов двое? Или трое? Хотя бы потому, что невозможно за две-три секунды нагнать карету — лошадь не сможет!

— Что желает Великая княжна?!

— У Кати после урока видения, как у нас когда-то! Ты должен ей помочь!

— Как пожелает Великая княжна! — Регент пошевелил пальцами над гривой лошади и протянул Анастасии тонкий проволочный браслет с прозрачными подвесками: — Помните, моя княжна?

— Днём носить, на ночь снимать! — рассмеялась Анастасия. — А через два дня она его вернёт!

— Верно! — Регент улыбнулся и тут же нахмурился: — Мой император! Ваш приказ выполнен!

— Хорошо, дядя Егор! — откликнулся Ярослав, и регент вместе с лошадью уплыл назад.

Анастасия надела мне на запястье браслет и попросила:

— Ты отдай его дяде Егору через два дня. Они какие-то ценные. Только чего в нём такого ценного?..

— Ты поговорила с папой и мамой? — спросил Ярослав.

— Да. У них всё хорошо.

— А наши… — вздохнул Ярослав.

Я обняла детей и тихо спросила:

— А что с ними случилось?

Анастасия шмыгнула носом, и словно по сигналу её брат зачастил:

— И ведь что странно — единственное место, где дорога к оврагу выходит, карета заговорённая, а перевернулась! Вокруг охраны полно, а никто ничего странного не заметил! Магия слабая и никуда не ведёт! И княгиню Шувалову, нашу двоюродную тётю, убили! А императорский Щит умер за два месяца до папы и мамы, но, говорят, от старости… Ещё я слышал, что для всего этого нужен очень сильный маг. И очень близко.

Понятно, что я дура отпетая с отвязанным языком! Но сама сглупила — сама и исправляй! Вот только я не знала как…

— А вы помните маму и папу?

Всё же меня следует лечить! Уколами в специфической больничке! Принцип, который я избрала, может, и верный, но исполнение!..

Дети кивнули, и я облегчённо вздохнула. Сработало! А могло и иначе вылезти!

— Я знаю девочку, которая ни разу не видела своих родителей! Так что вам хоть в этом повезло. Вы их помните.

— Не может быть, — недоверчиво посмотрел на меня Ярослав.

— У нас, к сожалению, может.

Так! Теперь, как утверждал психолог на занятиях, нельзя дать зафиксироваться на печальных воспоминаниях, а то потом никаким пряником ребёнка оттуда не выманишь. Но меня опять занесло не в ту степь!

— Подожди, Ярослав! Что значит «слышал»? Ты подслушиваешь?!

Он усмехнулся. Криво, но усмехнулся! И Анастасия достала платочек, вытерла слёзы и нос.

— Ну, а как иначе, Катя? Нам многого не говорят. Оберегают…  А так сел где-нибудь, тенью прошёлся по дворцу, послушал… Аська тоже умеет. Во дворце только несколько комнат непроницаемы. Зал заседаний Совета…

— И кабинет регента? — догадалась я.

— Точно! — одобрительно кивнул Ярослав.

— Сегодня есть занятия?

И они сразу загрустили.

— Танцы, — презрительно сказал наконец Ярослав.

— И светская беседа с бальными  упражнениями, — вздохнула Анастасия. — Мы сбегали, но дядя Егор нас всегда находил…

— Сбегать с уроков плохо и неправильно! И вы не будете! А мне надо в свою спальню сходить, убраться. Я там такой беспорядок оставила! Перед ужином погуляем по саду. Хорошо?

— Ты опоздала, — почему-то усмехнулся Ярослав. — А сказку?! Сказку расскажешь на ночь?!

— Да, — пообещала я.

И дети радостно захлопали в ладоши.

Вот и вся психология. Сказка — наше всё!

***

Ярослав угадал. Ворвавшись в свою спальню, я обнаружила первозданный порядок. И это стало неприятным открытием. Получалось, что по моим вещам кто-то шарился без всякого стеснения! Исчезло вчерашнее платье, простыни застелены новые… Сумку, кажется, никто не тронул, но… Спорное предположение при местных реалиях! Однако ноут и телефон оказались на месте, да и фейс-профиль регента был в наличии.

Разглядывая недовольное лицо на экране телефона, я вдруг поймала себя на мысли, что пребываю в полном неадеквате. И действительно! Немногим более суток назад любого, кто принялся рассуждать о магии, императорах и подобном, я посчитала бы психом. Или завзятым шутником… Или тем и другим вместе. А сейчас? Сейчас я гувернантка императора! И Великой княжны, конечно. Как говорит Машка: «Полный отпад на краю обрыва!»

Шмотки типа «спецодежда» — ладно! Но вот браслетик, который регент из лошадиной гривы вытащил… Симпатичный! Тонкая косичка из проволоки, подвески прозрачные мелкие. Кроме двух — со спичечную головку, чёрных, с искорками внутри. И функциональный — как надела, так ни одного видения ещё не было!

Браслет на руке дрогнул и ощутимо потащил руку в сторону двери. Ну и меня, понятно. Если упираться — проволока врезается в кожу, а подчиняешься, так только направление указывает. Я и пошла по фиолетовым коридорам, лестницам… Пока не поняла, что волокут меня, как козу на верёвке, к двери кабинета регента! Тут-то я и разозлилась! Шлёпнула правой рукой по браслету и ругнулась непечатно. Браслетик враз и успокоился! И дверь передо мной распахнулась…

Регент сидел за своим массивным столом и что-то писал. Мрачный… Не в моих правилах отвлекать людей от дела, и я решила оглядеться. В первый раз как-то не до того было. Но ничего впечатляющего в кабинете не оказалось. Шкафы вдоль стен, застеклённые полки с какими-то папками и книгами… И за окном ничего интересного — муть какая-то серая. Канцелярия в полуподвале! И сам хозяин кабинета на бухгалтера похож. А вся картина в стиле «Злой бухгалтер пишет гусиным пером письмо турецкому султану». Только перо на бамбуковую палочку похоже и бумаги не касается… А пальцы, которые его держат, длинные и тонкокостные. Породистые, что называется. Я даже загляделась невольно — красивые мужские руки вообще моя слабость...