Гувернантка - Герта Крис

— Ты опоздала с докладом на десять минут! — вдруг рявкнул регент, не отрываясь от писанины.

Я вздрогнула от неожиданности, хотя… На что ещё можно было рассчитывать?

— Мне было назначено время? — смиренно спросила я.

— Да!

— И о чём докладывать?

— Обо всём!

— Хорошо. Сегодня один добрый человек помог мне связаться и поговорить с родителями. Он…

— Об этом мне известно! Дальше!

— Даже не знаю…

— О чём ты говорила с императором в карете?!

— Только о вас и вашей доброте…

— Что?!

— Но это же вы дали мне поносить браслет? Польза есть, признаю, но и вреда…

Регент поднял на меня глаза, и я подумала, что будь у него носик, как у чайника, то пар бил бы из него струёй! А если ещё и свисток… Правда, глаза красивые. Цвета крепкого чёрного кофе. И хотя блондинов я не люблю, но тут интересное сочетание...

— Ты должна докладывать обо всех…

— Не должна.

Перекрыть голос регента я не пыталась, но он каким-то образом услышал и замолчал.

— Когда вы уговаривали меня… Именно уговаривали! — подчеркнула я, увидев на лице собеседника гримасу удивления в смеси со злобой. — Принять должность гувернантки, вы были сама доброта и порядочность! Да! И обращение на «вы», и «госпожа», и тюти-мути…

— Тюти-мути? — хрипло повторил регент, и в выражении его лица появилось потрясение.

— И извиниться не забыли… У вас двойные стандарты! Но если вам удобнее общаться на «ты»…

— Ты… — Регент прочистил горло и продолжил: — Ты за один день трижды вмешалась в распорядок дня императора! Какое ты имела право?!

Вообще-то он меня уже выбесил! А иначе с чего бы меня так занесло?!

— Скажи мне, регент… — И улыбнулась, потому что вспомнила аналогию: «Скажи мне, кудесник, любимец богов…» — Какое из моих вмешательств нанесло урон детям?

Ляпнула и застыла. Потому что в дальнейшей жизни нарисовались яркие и простые варианты. Лучший — оказаться дома с суточным заработком или без него. И… Превратиться в местную мышь или привидение… На то он и кудесник!

Регент прорычал что-то невнятное и затих. А я поняла, что возможен и третий вариант.

— Вы, регент, помните, что я гувернантка? При двух прелестных детях. Один из них император, но для меня это не определяющее. И стучать вам на моих подопечных будут другие. Не я.

Повернулась и пошла к двери. Уже приоткрыв её, оглянулась. Регент опёрся о стол руками и медленно поднимался. Наверняка для того, чтобы метнуть молнию и испепелить меня. Но следующие мои слова заставили его застыть в этом странном положении:

— Возможно, регент, вам будет интересно вот что… Дети здоровы!

И вышла из кабинета.

Похоже, я сошла с ума. И не потому, что таким образом говорила с самым могущественным человеком во дворце. Всё оказалось ещё хуже! Потому что я подняла руку с браслетом и, пусть не очень уверенно, сказала:

— В мои комнаты.

А он вежливо потянул запястье и отвёл. При чём, куда попросила.

Шагая по коридору, я думала, что только что проехалась задницей по перилам. Бритвенно острым! А регент… Понятно, что он завзятый козёл! И запросто может пакость устроить. Но когда улыбается… Права мама — очень даже видный мужчина! Особенно руки... И не эти ли руки ласкают меня во сне?

***

Без всяких сомнений занятия танцами радости детям не принесли. У обоих лица были на грани печали. Но настроение быстро наладилось, как только мы спустились в сад — Ярослав отправился в свой кавалерийский поход вокруг клумбы, а Анастасия, осторожно посмотрев вокруг, занялась чем-то около цветущих кустов. Скоро она подсела ко мне на скамейку, состроила довольную рожицу и, прижав одну ладонь к другой, тут же развела их в стороны.

В воздухе повисло полупрозрачное изображение маленького букетика их зелёных цветочков. Прелестного букетика!

— Очень красиво! — похвалила я. — И ни один живой цветок при этом не пострадал!

— Да, — довольно согласилась Анастасия и свернула изображение. — А что ты сделала с тем букетом?

— Положила на тумбочку у кровати. Как просыпаюсь, сразу его и вижу.

— Хорошо, — кивнула Великая княжна. — А мой француз письмо прислал. Каждый месяц пишет.

— Это хорошо. А ты ему пишешь?

— Только отвечаю. — Она нахмурилась, вздохнула и сказала: — Да врёт он всё! Его послушать, так только и делает, что учится как проклятый! Даже ночами фолианты читает… Но я же вижу, чем он занимается!

— А он смотрит… Твоими глазами?

— Очень редко, — с сожалением произнесла Анастасия. — Раньше чаще смотрел.

— Неудобно как-то… — покачала я головой. — А если ты не хочешь, чтобы он что-то увидел?

— Можно глаза закрыть. Или картинку подсунуть.

— Так ты ему так и напиши в ответном письме, что недовольна его поведением.

— Как?

— Сейчас… — Я задумалась, но не надолго. — Вот! «Ваши занятия, принц, несомненно, истощают организм и подрывают здоровье. Дальнейшую карьеру вашу вижу в качестве одинокого исследователя мира или в статусе учёного монаха».

Анастасия звонко рассмеялась.

— Да разве так можно?!

— Наверное, нет. Но если он обнаглел до того, что перестал стесняться…

А регент-то прав. Только теперь я влезла не в распорядок царственных особ, а в их личную жизнь… И не без успеха! Как я поняла, Анастасия вечером написала принцу, что я посоветовала, — слово в слово! Сомнительно, что этот козлик прекратил свои похождения, но демонстрировать их перестал. Да и писать письма с тех пор начал по два раза в неделю.

Ужин и вечерние занятия не принесли никаких проблем. И лишь одно изменение: на мой вкус дети немного раньше бросили вечернее занятие, убежали в спальни и, вернувшись, без лишних слов забрались в кресла. Но к тому времени я уже решила, какую сказку расскажу сегодня. Колобка я отмела ещё в самом начале выбора — ничему хорошему этот субъект научить не мог!

— В одной далёкой-предалёкой стране, на краю большого-пребольшого леса в маленькой избушке жили-были коза и семеро её детей козлят…

Всё шло неплохо: я рассказывала, дети, приоткрыв рты, круглыми глазами неотрывно смотрели на меня… Пока я не дошла до места, где коза отправилась на базар.

— Здорово! — смеялся император. — Коза — на базар!

— Очень смешно! — вторила ему Великая княжна.

— Это сказка, — очень серьёзно сказала я. — А в сказках и не такое бывает.

Далее, до самого последнего слова сказки, они меня не перебивали. Но потом Ярослав спросил: