Подаренная морем - Ирина Снегирева

Ненавижу Грея с его убийственной любезностью и повышенным вниманием! Кто его звал? Кто? Именно так я размышляла, направляясь в кабинет дяди, куда была вызвана спустя полчаса после приезда оборотня.

Как вкопанная, я замерла перед дверьми, размышляя, постучать или нет. Желание повернуть обратно было слишком огромным.  И словно услышав мои мысли, донёсся голос дядюшки:

— Входи, Лаура, только тебя и ждём.

А то! Стоять за дверями вечно не выход. А потому выше голову, Лаура Эванс и вперёд!

Внимательный взгляд милорда и полный собственной значимости Грей заставили напрячься. Хоть я и знала, что ничего хорошего от приезда блондинистого наглеца ждать не приходится, а все равно сердце замерло, ожидая какой-нибудь подлости.

— Лаура, девочка моя, подойди, — сказал дядя.

Успела заметить, как глаза Эдуарда довольно сверкнули, после чего и вовсе стало не по себе. И чего задумал этот скользкий и вместе с тем образованный тип? Песец! Лисица белохвостая.

Долго тянуть не стала и приблизилась к родственнику, с замиранием сердца ожидая продолжения. Слишком довольными казались оба мужчины и это мне категорически не нравилось. Даже столкновение с Мэри выглядело менее нервным, чем эта встреча, наполненная подозрениями и неопределенностью. Особенно если учесть, что не только сам блондин, но и милорд выглядел довольным. Я осторожно принюхалась, не пригубили ли эти двое медовой настойки? Но нет, ничего примечательного почувствовать не удалось.

— Вы что-то хотели, дядя?

— Хотел. Господин Грей прибыл, чтобы попросить твоей руки, — прояснил ситуацию родственник…

Руки?!

А дальше все. Песец! Один из этих хищников как раз пребывал в прекрасном расположении и наверняка насмехался надо мной, пока я общалась с родственником.

— Правильно ли я услышала, дядя? Господин Грей планирует сделать мне предложение?

Внутри меня всколыхнулась буря протеста. Как он посмел? Я резко повернулась к Эдуарду, чтобы глядя в его наглые глаза произнести:

— Нет. Я против такого предложения.

— Лаура…—  подозрительно угрожающие  ноты не звенели в голосе дяди. Они предупреждали, что лучше бы мне промолчать и согласиться с выбором мужчин. Как принято в нашем обществе.

— Милорд Эванс, позвольте мне поговорить наедине с вашей очаровательной племянницей, — подал голос блондинистый наглец.

— Недолго, Грей. И без всяких там!— предупредил дядя и покинул кабинет.

Оставаться с глазу на глаз с Эдуардом я не боялась. До настоящего дня. Но сегодня, глядя, как оборотень осторожно и вместе с тем уверенно приближается ко мне, стало как-то не по себе. Сейчас блондин разительно отличался от воспитанного и цивилизованного мужчины, которым выглядел до сих пор. Чувствовалось хищное начало, что так умело скрывалось. Я сделала шаг назад и тут же опомнилась. Что это со мной? Я ведь дома, а за дверью дядюшка, который по первому зову придёт на помощь.

— Вы меня не боитесь, это хорошо, — довольно произнёс Грей и остановился в шаге от меня.

— А должна?— Надеюсь, в этот момент голос не звенел, выдавая мое состояние.

— Нет, не стоит, Лаура. — Мужчина потянулся к  руке, но я тут же спрятала её за спину. Блондин засмеялся. Широко и открыто, словно происходящее его действительно веселило.

— Вы очень непосредственная девушка, Лаура Эванс.  Искренняя. Честная, в отличие от  сестры, которая за время нашего короткого знакомства навязывалась как могла.

— Зачем же при мне обливать грязью Мэри?— попыталась я упрекнуть собеседника.     

В ответ губы мужчины тут же иронично изогнулись, а правая бровь на красивом лице приподнялась.

— Она слишком ветрена, чтобы стать женой человека, занимающегося дипломатий. Позорить себя нет ни малейшего желания.

— Человека? — Я не удержалась и хмыкнула.

— Я же говорил, что ты умница, — не без удовольствия отозвался Грей.

Удивлённым он не выглядел. Словно был в курсе наших знаний о нем, и вся информация поступила к тёте с дозволения самого Эдуарда? Мысль показалась слишком правдивой, чтобы от нее отворачиваться.

— Я полукровка, — в очередной раз подтвердил сведения о себе блондин. — Поэтому вправе приписывать себя к тем или к другим.

— А оборотни, значит, не могут?— ехидно указала я на человеческую сущность каждого, кто оборачивается.

— Могут. Но не все любят. Для них это дело чистоты крови, а мне все равно. Я действую по обстоятельствам, — пояснил довольный Грей.

— Хитрый лис,— вырвалось у меня, глядя на Эдуарда. При всей моей антипатии к нему из-за предложения выйти замуж, нельзя было не восхититься изворотливостью полукровки.