Война жреца. Том II - Александр Якубович

Я в очередной раз понял, почему некоторые люди занимаются меценатством, волонтерством и прочими добрыми делами задаром. Потому что в конкретном моменте любой договор с богами стоил того, чтобы увидеть реакцию Сании.

Королева сначала, казалось бы, стоически восприняла весть о том, что боги вернули ее мужу разум и сознание, но уже через четверть часа ее прорвало. Было все: смех, танцы, слезы, а потом снова смех. Я ощущал, как Сания пытается удержаться в рамках приличия, но получалось у нее это слабо.

Король же мало что сейчас понимал, оно и понятно. Последнее воспоминание Кая Фотена — он теряет сознание в большом дворцовом зале, где судили Орвиста. А потом — только тьма. Так что нам многое пришлось рассказать монарху. Большую часть повествования Кай сжимал в кулаках простынь, а на его лице четко читалось желание убивать, но по итогу, когда мы дошли до обороны города и вестей о том, что двое мятежников сбежали, а третий — сидит в королевских темницах, короля попустило.

Каю Фотену Первому предстоял долгий путь восстановления, я это понимал отчетливее, чем любой другой из живущих на Таллерии. Так что после того, как Сания наконец-то успокоилась и отправилась в свои покои немного передохнуть, я остался с королем наедине.

— Вижу, у тебя есть какой-то разговор, — начал король.

Кай был утомлен, я это видел, но то, что я должен был ему рассказать, стоило озвучить как можно раньше.

— Да, есть. Начнем с формальностей. В ближайшие дни ты должен появиться на людях или пригласить вельмож в свои покои и подтвердить документ об отречении в пользу Сании.

По лицу Кая пробежала тень. Если герцоги отважились на открытый мятеж, а мы его успешно подавили, то в старом плане, где фигурировало его отречение от власти, больше не было смысла. Но я настаивал на этом пункте уговора.

— Кай, пойми, ничего не закончилось и ничего не поменялось. Были Мофоросы и Вилсы — так на их место придут другие. Тем более, если ты не подтвердишь права Сании на престол и власть, то получится, что мятежные герцоги были правы и она узурпаторша. Так что этот вопрос уже не отмотать и не переиграть, — сказал я, медленно прохаживаясь по комнате.

— Я это понимаю. И принимаю, — после некоторых раздумий согласился король.

— Второе. Твое сознание. Фор сказал, что вернул не все, а значит, ты уже не тот Кай Фотен, которым был раньше, — сказав это, я вспомнил свое начало знакомство с Лу и то, что сделала с моей душой богиня в порыве гнева, от чего по телу пробежали неприятные мурашки.

Не лучший этап моей жизни здесь, далеко не лучший.

— Это… Плохо? — уточнил король.

— Это перемены. Я не знаю, к лучшему или к худшему, но ты — только часть себя прошлого. Возможно, под прессом жрецов Единого сгорела худшая твоя часть. Возможно — лучшая. Какая именно — узнаем только со временем.

— Понятно.

— И третье. У тебя не будет сил и времени на управление государством, поэтому смирись с этим уже сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же в курсе, что пролежал пластом несколько месяцев? Знаешь, чем это грозит? — я остановился и посмотрел на короля в упор.

Кай отвел взгляд и начал анализировать.

— То, что ты сейчас принимаешь за временную слабость, король, твое теперь обычное состояние. Мышцы атрофированы, связи нарушены. Ближайшие недели ты не сможешь толком ходить. Потом — только с тростью или посохом. И это если Фор смог восстановить ту часть твоего разума, которая отвечает за контроль над телом, — я говорил, будто забивал гвозди, — но тебе придется возвращаться в нормальное состояние. Потому что у тебя есть намного более важная задача, мы все это прочувствовали, пока ты был без сознания.

— Какая? — спросил король.

— Наследник. Сания еще не говорила с тобой, да и я не знаю, что между вами происходит, но сейчас, если ты хочешь сохранить Клерию и сам род Фотенов, ты должен сосредоточиться на собственном здоровье. И наконец-то уделять королеве как женщине столько внимания, сколько вообще возможно, — сказал я.

Последние слова немного смутили Кая. Я говорил о его супруге, правительнице Клерии, как об обычной женщине. За такие речи можно было отправиться и на плаху. За оскорбление монаршей особы.

— Причем неважно, мальчик это будет или девочка, — продолжил я. — Сания уже на престоле как правящая королева, значит, традиции сломлены. Народ примет новую королеву-правительницу без каких-либо проблем.

— А немного ли ты на себя берешь, Тинт? — глаза короля сузились и я почувствовал исходившую от него угрозу. — Расхаживаешь тут, раздаешь команды, будто бы это ты тут король. Может, моя милая жена и позволяла тебе подобное поведение, но я…

Я не дал королю закончить. Просто подошел в упор и, наклонившись над кроватью, заглянул в белесые глаза Кая Фотена.

— Король, мне кажется, вы не понимаете, что происходит, — ледяным голосом начал я, — так давайте я поясню. Я заключил весьма обширный договор с богами, который грозит мне годами усердных трудов, только чтобы они вернули вот эту тушку с яйцами в сознание. Чтобы тушка смогла выполнить взятые на себя обязательства по отречению от престола и наконец-то озаботилась зачатием наследника. Чтобы мои прошлые труды не пропали даром.