Магия без правил - Илона Волынская

– Я поняла! – выдохнула ошеломленная Татьяна. – Боже мой, неужели… Но это же совершенно невозможно… Они все – ведьмы? Не только Марыся, но и Оксана Тарасовна? Они околдовали маменьку с папенькой и пытались околдовать меня?

Панна Ирина молча кивнула.

– Но… вы полагаете, у них не получилось? Но почему?

Панна Ирина замялась, искоса поглядывая на Татьяну, и, решившись, бухнула:

– Потому что в настоящей жизни ты тоже – ведьма, и посильнее их. Ты, конечно, сейчас об этом не помнишь, но дар никуда не делся.

Графиня глядела разочарованно. Ах, опять эти глупости! Стоило ей начать прислушиваться к панне Ирине, как та заявляла нечто уж вовсе несообразное. Чудное у Татьяны семейство получается: родовитый граф в торговцах, супруга его графиня – в лекарях, а уж дочка и вовсе ведьма. Добавить сюда цыгана, который не цыган, а инженерский сынок, – полная фантасмагория получается! Графиня уже хотела высказать панне Ирине свое недовольство в самой резкой форме, однако явился переодетый мажордомом кухонный мужик и заикающимся от страха голосом пригласил к ужину. Потом вбежал пан Валерий, бесцеремонно подхватил Татьяну под локоть и увлек в столовую залу. И вот уж осведомленные о предстоящем аукционе гости от блюд отведывают, а сами все больше на Оксану Тарасовну нетерпеливо поглядывают. Один лишь капитан-исправник ужинает с полным удовольствием – любо-дорого поглядеть, как ножом и вилкой орудует! – и рассыпает пани экономке комплименты за чудесный бал да прекрасный стол. А что ему беспокоиться: за Татьянино наследство он тягаться не намерен, небось даже и не знает, что сегодня вечером Оксана Тарасовна намерена запродать замужество молодой графини. Жандармы его по всему дому рассыпались, и уж они-то Кармалюка не упустят. Да Кармалюк и не придет – разбойник обладал редкостным умением обходить засады, оттого по сей день и на воле.

Изящно промокнув губы кружевной салфеткой, Оксана Тарасовна поднялась:

– Паненка графиня, потчуйте гостей, а нам с панами-соседями надобно пройти в кабинет, заняться кой-какими скучными делами…

Задвигались стулья, и паны принялись выбираться из-за стола. Прихватив затянутого в корсет сынка, поднялись трое приятелей запертого на конюшне пана Владзимежа. Неожиданно к ним присоединился и пан Валерий со товарищи. Каждый, вставая, одаривал графиню таким оценивающим взглядом, что она враз поняла, каково приходится выставленным на продажу крепостным девкам.

«Господи, помоги мне, и, клянусь, я никогда в жизни ни одного человека из нашей дворни не продам! Ни за какие сокровища! – молча взмолилась графиня. – Сделай что-нибудь, Господи, мне рано замуж!»

Ее приподняло в воздух и вознесло над стулом. Что, это и есть ответ на ее молитву?

– Ой, извини, не рассчитала! – смущенным шепотом сказала панна Ирина. – Я тебя сейчас поставлю!

Подхватив Татьяну под локоток панна Ирина… просто держала ее на весу над стулом. Тут же, настороженно озираясь по сторонам – не заметил ли кто, – водрузила графиню на пол столь торопливо, что каблучки бальных туфелек звучно клацнули.

– Чтоб она пропала, эта вампирья силища, – очень вдумчиво, словно рассчитывая, что сбудется, пожелала сама себе панна Ирина и быстро добавила: – Ну что, пошли?

– Куда? – изумилась графиня.

– Подслушивать, конечно, до чего они там договорятся, – не менее изумилась панна Ирина, – план с Кармалюком не удался, надо что-то на ходу соображать.

– Подслушивать? Но это же совершенно недостойное занятие! И я не могу оставить гостей, – запротестовала графиня.

Панна Ирина зловеще прищурилась:

– Ты со своим достоинством «донеможешься», что тебя за кого-нибудь из этих старых пеньков замуж выдадут!

Перед мысленным взором графини мгновенно предстала нереальная картина – она, в белом платье и прелестной кружевной вуали, стоит перед алтарем, крепко держась за сучок раскоряченного старого пня. Однако она уже немного привыкла к своеобразной речи панны Ирины, потому видение исчезло, сменившись осознанием печальной действительности. Она тревожно поглядела вслед удалившейся компании.

– Полагаете, они не только для сынка? Пан Мыколай да Викто́р тоже хотят на мне жениться?

– Не все вместе… Только кто-то один, – утешила ее панна Ирина.

Но графиня отнюдь не утешилась:

– Но они же старые! И толстые! – с почти суеверным ужасом выдохнула она.

– Ну так а я о чем? – уже нетерпеливо бросила панна Ирина. Отнюдь не смущаясь, на глазах у оставшихся за столом гостей прихватила с блюда булку и спорым шагом направилась вслед за ушедшими.

Юная графиня, впервые в жизни позабыв обо всем – о манерах, приличиях, обязанностях хозяйки дома, – со всех ног бросилась следом.

– Ай, молодцы! Сами едят, сами пьют, а Богданка тут с голоду помирай! – Цыганенок, с недовольным видом восседавший на золоченом стуле с гнутыми ножками, вскочил им навстречу.

– На! – панна Ирина сунула ему булку. – А это сюда давай! – велела она, отбирая у мальчишки свою собственную модную шляпку, в каковую, будто в сумку, были в беспорядке свалены флакончики и сверточки. – Где тут кабинет?

Графиня молча указала вдоль коридора. Но у двери их ждало разочарование.

– Заперто! – охнула графиня, беспомощно глядя на плотно затворенные двери некогда отцовского, а теперь Оксаны Тарасовны кабинета.

– И замочная скважина законопачена! – подтвердила панна Ирина. – А ты как думала?

– Как же мы подслушивать будем? – чуть не плача, спросила графиня. Неблаговидное занятие уже не представлялось ей столь неблаговидным. Наоборот, ничего на свете она так не желала, как выяснить: что творится там, внутри?

– С комфортом, – загадочно ответила панна Ирина и шмыгнула в соседнюю с кабинетом малую гостиную. Графине и цыганенку ничего не оставалось, как последовать за ней. – Сними, – небрежно скомандовала панна Ирина мальчишке, с полным нарушением хороших манер тыча пальцем во внушительных размеров охотничий пейзаж, что украшал общую с кабинетом стену гостиной. А сама принялась рыться в заполняющих шляпку флакончиках.

Цыганенок поглядел на картину, а потом уж – весьма возмущенно – на панну Ирину:

– Шутки шутишь, гадалка? Или я тебе силач цирковой? Сама попробуй, такое сними!

Панна Ирина оторвалась от флакончиков:

– Делов-то! – и она небрежно, одной рукой ухватилась за край массивной золоченой рамы и легко сдернула картину со стены.

– Вполне ли вы уверены, панна Ирина, что не желаете остаться упырицею? – осведомилась графиня. На ее памяти пейзаж сей ворочала не иначе как тройка дюжих лакеев.

– Вполне! – отрезала панна Ирина и, не успела графиня охнуть, окатила открывшиеся дорогие шелковые обои едучей жидкостью из флакона. Стена задымилась, а панна Ирина забормотала скороговоркой:

– Видкрываю викно за тридевьяту гору, в камьяному мури, на мальовани столы, на зелени подушкы… Нехай очи мои бачуть, нехай вуха мои чують…