Темные звезды - Даниэлла Роллинс

Пальцы у Дороти дрожали. Кинжал дернулся и со звоном упал в раковину. Экзотическое вещество на его острие обратилось в радужную дымку, почему-то пахнущую костром, и исчезло.

Черт! Дороти выдохнула и крепко зажмурилась. Она уже не верила в успех. Слишком уж страшной была эта задача, слишком рискованной. Она ведь чуть ли не целый день читала заметки из профессорского журнала, содержащие мрачные, подробные описания того, к чему могут привести эксперименты с ЭВ.

Сожженная кожа на туловище и руках, онемевшие ноги. Про смерть и вспоминать страшно…

Профессор ведь и сам испытал некоторые из этих последствий, и это при том, что у него были иллюстрации из медицинских пособий, благодаря которым он искал место инъекции, и специальный «пистолет», который он смастерил по чертежам, составленным для него одним из величайших ученых в истории. А что есть у нее? Только кинжал, который даже не обеззаразишь толком.

Даже у Профессора первая попытка провалилась. У нее нет ни малейшего шанса.

– Прячемся, Лисичка? – поинтересовался Мак из-за двери. Дороти вздрогнула. Она уже начинала терять хватку: даже не услышала, как он вошел в комнату. Дрожащими руками девушка завинтила крышечку емкости с ЭВ и спрятала ее вместе с кинжалом Романа под раковину. Она понимала: Мак наверняка решит ее обыскать, так что лучше припрятать свои трофеи в его личной ванной комнате – так он точно до них не доберется, а она пока придумает план. Во всяком случае, в это хотелось верить.

Не успела она закрыть шкафчик, как дверь в ванную распахнулась, и на пороге появились двое Фигляров в черном. Дороти перевела взгляд на зеркало и увидела, что позади нее стоят Донован и Элиза.

Она напряженно расправила плечи. Донована она не видела с той самой ночи, когда он ее предал. Если верить Маку, взамен он потребовал нож – всего-то. Хотя с Беннеттом не сравнить – тот вообще попросил взамен персик. Дороти и сама не знала, возненавидеть его за это или пожалеть. Это же какой жалкой должна быть твоя жизнь, чтобы ты предал ближнего за кусочек фрукта?

Когда Донован с Элизой заломали ей руки, она стала сопротивляться – но больше для вида: нельзя было допустить, чтобы эти двое всем разболтали, будто великая Квинн Фокс так легко сдалась. И все же силы были неравными: их двое, да еще при оружии, а она одна. Довольно быстро ее выволокли из ванной и швырнули на пол.

Дороти больно ударилась ладонями и коленями о деревянные половицы – с такой силой, что утром наверняка проступят синяки. Со своего места она видела только ботинки Мака – черные, добротно начищенные. На блестящей коже мелькнуло искаженное отражение ее лица.

Девушка отвела взгляд и осторожно приподнялась на колени. А потом самым ласковым тоном, на какой только была способна, произнесла:

– Мак, дорогой. Я уж думала, ты про меня забыл!

Мак недовольно проворчал в ответ. С его приплюснутого, жабьего лица почти никогда не сходила мерзкая гримаса отвращения, но сейчас он был разочарован сильнее обычного. Наверное, ждал, что она бросится к нему со слезными мольбами. Дороти не собиралась доставлять ему такого удовольствия и тихо злорадствовала.

– Донован! – проревел Мак. – Мешок.

Мешок? У Дороти засосало под ложечкой. Непонятно, о каком мешке речь, но дело явно добром не кончится. Ей большого труда стоило сохранять внешнюю невозмутимость, пока Донован пересек весь номер и положил мешок на постель, а потом расстегнул его и заглянул внутрь. Дороти казалось, что он весь напрягся, как только увидел содержимое.

Когда Донован наконец заговорил, голос у него был глухой: