Стихийная работа - Сол Энденцо

Вот я нам дверку на континент и открыл, а поскольку у Корэна с координатами хуже, чем у пони с интегралами, путь я нам незаметно сократил раза в четыре. Осталось до «города- сказки» всего несколько дней ходу, да и то не по лесу, а по вполне приличной дороге среди Солнечной равнины. Отдых, а не путешествие.

Солнечная равнина – очень милое место. Именное милое: переливы степной травы под ветром, голубое небо, белые облака, золотистая лента дороги – это все красиво, да, - но однообразно до безумия. Корэн за пять часов легкой прогулки уотдыхался так, что еле переставлял ноги.

- Водички бы, - тяжко вздохнул он и в очередной раз обозрел далекий, безжалостно сияющий горизонт.

- Золотой?

- Издеваешься? Любой, хоть из лужи.

- А как насчет подкрепиться?

- Слушай ты, Бесконтрольная, кончай издеваться. Простому смертному и без тебя паршиво.

- Я, между прочим, серьезно. Минут через пять мы придем в очень неплохой ресторанчик.

- Угу, придем, - не поверил Корэн, окончательно обиделся и замолк.

- И где твой ресторанчик? – язвительно спросил он через пару минут.

- Терпение, друг мой! Еще три минуты ходу.

- Ну, и что? – снова осведомился он, не дождавшись результата.

Отвечать смысла не имело, поэтому я выдержал пятисекундную паузу и махнул указующей дланью вперед на дорогу.

- Вот, мой ресторанчик.

Метрах в двухстах впереди справа на обочине взлетела пыль. Или, может, облако травяной пыльцы принесло ветром с цветущей степи. И сначала неясно, расплывчато, потом все четче и реальнее угадывалось в облаке пятиэтажное здание с маленькой пристройкой. Гостиница «Мираж» - гласила вывеска на уровне третьего этажа. Ресторан «У Мурка» - сообщали буквы над входом в пристройку. Из маняще открытой двери доносилась приятная музыка и более чем приятные съестные запахи.

- Я реабилитирован? – спросил я у навострившего нос по ветру Корэна.

- Прощаю, - небрежно бросил он и прибавил ходу, как лошадь, почуявшая родной дом.

Так и вышло, что в ресторан он влетел намного раньше меня. И на входе ему наклоняться не пришлось – дверь оказалась как раз по росту. А мне приходится. В свое время два раза лбом об притолоку приложился, пока не привык.

Потолки у Мурка тоже низкие, но все-таки не настолько, в полный рост ходить можно, а светильники тут, благо, на стенах. Семейство Мурка – лесные охотники, почти кошки; они выше полутора метров не бывают вообще, полтора – и то нонсенс, вот и не рассчитали немножко при постройке, сделали низкие потолки. Но зато тут очень уютно: все отделано деревом, тепло, светло, и никто не кусает. Ну, может, не очень светло, но тепло точно. В холод тепло, в жару чуть прохладно. И кормят отлично, причем зачастую бесплатно. Большинство своих посетителей, бродяжную братию всех этих лекарей, сказителей, охотников, волшебников и прочих Мурк кормил бесплатно: за оказанную помощь, за работу, за принесенное на кухню сырье, а то и просто так. Платное исключение составляли драконы и великаны с их непомерными аппетитами, да еще айраны и гномы, которым всегда было, чем платить. Именно частые визиты айранов с их золотыми шевелюрами позволяли Мурку содержать гостиницу и бесплатно кормить множество разношерстного народа.

- Черный Факел! Сколько лет, сколько зим! – воскликнул Мурк, бросаясь мне навстречу и привлекая всеобщее внимание. Повиснуть у меня на шее ему помешала только разница в росте. Я подхватил легкого пушистого друга под мышки и посадил на резную дубовую полку, украшение ресторана.

Я знал много поколений хозяев «Миража», и все они были одинаковые: шустрые, толстенькие, пестрые и пушистые; все ходили в зеленых блузах и коричневых комбинезонах, всех их звали Мурками, чтобы не менять вывеску, и все они сливались в одного неизменного пестрого Мурка, у которого обязательно был сын, тоже Мурк. Я их даже не различал.

И все они хоть раз в жизни сидели на дубовой полке.

Нынешний Мурк, видно, оказался на ней впервые: настороженно замер, поерзал – не обвалится ли, проводил меня возмущенным взглядом до стола, где уже обосновался Корэн, и, наконец, потребовал немедленно снять его оттуда. Я покорно взмахнул рукой, и Мурк плавно опустился на пол, задрал нос и гордо-независимо проследовал мимо нас к стойке бара.

Вернулся он через секунду, веселый и совершенно не обиженный, и спросил, чего бы нам такого принести, а потом в придачу к заказу подал миску домашнего мороженого и рюмку золотой воды для Корэна.

- Мурк, иди-ка сюда, - поманил я. – Я тоже чего-нибудь крепкого хочу.

- Э, нет, - с должного расстояния отозвался Мурк. – Не видать тебе моей энергии, как своих ушей.

- Пару джоулей, - улыбнулся я.

- Тебе пару джоулей, а я потом три дня сил набираюсь, тарелку поднять не могу, - заворчал Мурк, прекрасно зная, что я это не всерьез, и что донором живой концентрированной энергии, от которой слегка пьянеют Бесконтрольные Силы, он никогда не станет. По крайней мере, для меня. После этого мало кто выживает.

- И вообще, никаких больше цветных единорогов, а то ты мне всех посетителей распугаешь.

- Единорогов не было, - возразил я.

- А четырнадцать марсиан? Я даже не знал, где этот мир, не говоря о том, чтобы гостей оттуда принимать! А рыжая лилия, морда крокодилья? Кто стойку в бегемота превратил?

- Ну, я, - признался я. – Но бегемот был культурный.

- Ага! Зеленый в крапинку, и танцевал гопак. Было?

- Эх, какие были времена, - с притворным сожалением вздохнул я. – Слушай, Мурк, давай я тебе одну сокровищницу притащу. Я все это почти не трачу, а тебе на все девять жизней хватит.

- Тащи. Только энергия моя тебе все равно не светит.

- Ну, и не надо, переживу.

Мурк усмехнулся и убежал к другому столу, а я принялся решать задачу по телетранспортировке обещанной сокровищницы, одновременно обсуждая с Корэном предстоящий визит к айранам. Получившийся сумбур (умножение двух квадратных айранов на километры, сложенные с объемом гостиницы, стремящимся к корню пятой степени из длины окружности кольца Мебиуса) был тотчас забыт с появлением пары, которая мне, изрядно побродившему по окрестным мирам, показалась донельзя знакомой.

Сначала перед входом замер голубой гравилет-стрела со знаком ледяной звезды на борту, ровно настолько, чтобы высадить представительного старика в шубе и красной шапке. Старик вошел, опираясь на посох, и остановился у дверей, дожидаясь кого-то снаружи. Ну, вылитый Дед Мороз из одного соседнего мира. Мне аж смешно стало.

И главное, поделиться не с кем – не поймут. В мире Тетраэдра летоисчисления практически нет, за неимением точки отсчета, новый год не празднуют, и Деда Мороза, соответственно, не существует. Разделяют, конечно, Старые времена, Средние, Шальные и времена Бесконтрольных – но уж слишком условно. Да и с зимой у нас не везде хорошо. Погоду регулируют, кому не лень и у кого сил хватает. А кому не хватает – довольствуются тем, что предоставляет Бюро Погодных Условий.