Стихийная работа - Сол Энденцо

Кочек никаких не оказалось и в помине. Трясло не машину, а добрых десять гектаров окружающей степной местности.

Пейзаж вокруг стремительно менялся. Трава исчезла на глазах, на солнце наползла черная тень оставшейся одинокой луны, и с потемневшего неба в потрескавшуюся каменистую землю ударила молния, но не исчезла, а заплясала между землей и небом, как пьяная кобра, заливая равнину неестественным зеленовато-белым светом. Сверху посыпалась сверкающая раскаленная «звездная пыль». Хор-рошая погодка!.. с точки зрения конеррен.

- Кинт! – мысленно воззвал я в самом широком диапазоне. – Где бы ты ни был, явись передо мной, сивка-бурка рыжая!

- Он еще и обзывается, - прокомментировал этот любитель театральных эффектов, восседая в позе лотоса метрах в двух над землей. Вообще, конеррен – это почти кошачья голова на почти человеческом теле, возникшие так давно, что ни кошек, ни людей и в проекте не было. А Кинт конкретно – атлетически сложенный авантюрист по кличке Сценарист Вселенной с бархатной ярко-оранжевой кожей, алыми стриженными под каре волосами и зелеными раскосыми глазами, пожизненно одетый в «вареные» джинсы. Я почти уверен, что джинсы эти от тела неотделимы. Конеррен, как и Бесконтрольные, в телах не особенно нуждаются и носят их скорее для удобства жизни в каком-либо мире или в силу привычки. Вряд ли Кинт удосужился синтезировать отдельно тело и отдельно одежду. Я и сам никогда этого не делаю.

- В чем дело? – прищурился рыжий конеррен.

Корэн с интересом наблюдал за событиями, прикрываясь от метеоритного дождя наскоро наколдованной дверью банковского сейфа. Странная у него все-таки фантазия.

- Кто-то из вас решил поживиться моим миром? – осведомился я.

- Нет, зачем? – удивился моему возмущению Кинт.- Все куда проще.

- Все это, - я широким жестом обозначил творившееся вокруг безобразие, - твоих рук дело?

- А здесь еще у кого-то хватит на это сил?

- Сил, может, и хватит, но в голову точно не придет. Тебе все это зачем?

Метрах в трех от меня из земли поднялось Ничто и теперь задумчиво расползалось в стороны. Корэн его пока не заметил, зачарованно глядя на Нечто, почесывающее псевдоухо рядом с его, Корэновым, ботинком. Очень симпатичное Нечто, хотя и не очень вразумительное.

- Чтобы было – не ответ?

- Не ответ.

- Можешь считать все это своим подарком на день рождения, - сообщил Сценарист Вселенной. – У вас на Нилавейсе такой классной погоды отродясь не было. Тебе же родственен Хаос – наслаждайся!

Из трещины в земле выполз Глаз, отрастил с десяток ножек и забегал по кругу. Нечто уже вознамерилось им подкрепиться, но Глаз нечаянно влип в стремительно расползающееся Ничто и сгинул без следа. Нечто раздосадованно съежилось и посмотрело на Корэна, решая, стоит ли обращаться к нему за сочувствием или лучше сразу укусить.

- Это все, конечно, здорово, но лучше бы вернуть все как было, - предложил я.

- Не-а! Ты и сам можешь.

- Я при чем? Твоих рук дело – ты и разбирайся. И день рождения у меня не сегодня.

- А когда?

- Не знаю. На третьей сотне лет забыл.

- Значит, сегодня. Какая тебе разница? Все равно у вас здесь с календарем проблемы. «Счастливые годов не наблюдают».

- Часов, - машинально поправил я.

- Ну, часы-то у вас есть.

- И дни, и часы, и к часам батарейки! Магические, не с Запада! Кинт, не увиливай, убирай бедлам на место.

- Давай лучше ты. Что тебе стоит спасти часть своего мира?

- Что тебе от меня надобно, старче?

Ничто, наконец, добралось до Корэновых ботинок и стерло хвост от Нечто. То заверещало и взлетело Корэну на плечо, а оттуда на дверь от сейфа. Корэн увидел Ничто и балетно-кенгуровым прыжком убрался от него подальше, так что Нечто на двери едва удержалось.

- Мне – да ничего особенного. Мало ли у тебя в карманах всякой всячины.

- Будто я не знаю, что ты не особенное не спросишь. О чем речь?

- О «Хрустальном сердце». Идет?

- Идет, - несколько удивленно согласился я. – А ты просто попросить не мог? Без спецэффектов.

- А то ты бы отдал…

- Отдал. Зачем оно мне?

- Судя по моим сведениям о людях…

- … к которым я не то, чтобы отношусь…

- А, извини! – радостно заулыбался Кинт. – В тебе человеческого очень много!

- Не настолько, - буркнул я, нашарив в бездонном кармане маленький хрустальный кулон в форме сердца на тонкой цепочке. Перед уходом мне на шею надела его Милена, бывшая принцесса нашего замка, только я на шее ничего долго носить не могу. Надоедает. Я бросил украшение Кинту, тот поймал, моргнул, шевельнул кошачьими ушами, и все встало на свои места. У Корэна из рук исчезло все-таки решившее подружиться Нечто, луна ушла, молния втянулась в небо, волной вернулась трава. Какое все зеленое, какое все красивое, как говорил один цыпленок в одной липучей песне. В двух метрах над землей таяли в воздухе чеширские кроссовки Сценариста Вселенной.

- Ты зачем камень отдал? – спросил Корэн, избавившись от увесистой двери

- А что?

- Тебе же его для защиты подарили. Это же сильнейший оберег – вещь, подаренная родным человеком от всего сердца.

- Это Милена – родной человек? Ну, ты скажешь!

- Я имел в виду, что она…

- Проехали, - перебил я. – Забудь про Милену! Мне не нужны никакие обереги, и до библиотеки еще идти и идти.

- Пошли, - уныло согласился Корэн, предвкушая долгую однообразную дорогу. – Забудем про Милену.

Ошибки молодости

Что ей нужно от меня, понять я не могу,

Вот и сейчас её шаги я слышу наверху.

Умоляю, не пытайся вытащить меня…

… с тобой я обречен.

Мечтаешь о любви, а я-то тут причем?

Король и Шут.

(Глава маленькая, промежуточная, Милене посвященная)

Однажды во тропическом лесу купил я дачу

Фазенду без окон и без дверей.

И дали мне еще жену в придачу,

Красавицу Мальвину без ушей…

Народное творчество.

Милена – еще одно напоминание о моей работе в БПДД по молодости лет. Дело было очень давно, приблизительно тогда, когда молодой Хозяин Черного Огня впервые ступил на землю Острова Вулкана. Впервые – это я, конечно, утрирую. К этому времени я прожил в замке почти неделю и успел за этот срок понять, как не хватает мне моей родной Бездны Черного Огня – как части себя самого.