Игры богов - Мэри Филлипс

Чтобы избавиться от этого образа, Артемида потрясла головой. Солнце уже светило вовсю, и она почувствовала, что вспотела. Скоро наступит весна, и Персефона вернется домой. По лицу Артемиды пробежала тень. Надо будет поговорить с Афиной и сделать так, чтобы в их доме стало еще больше книг — столько, чтобы не осталось пространства даже для запасного матраса на полу. В доме попросту не было места для них всех. К счастью, визиты Персефоны в верхний мир становились все короче и короче. Много лет назад, когда Зевс установил правило, по которому Персефона должна была каждую зиму проводить в нижнем мире, он ввел минимальный срок ее проживания под землей. Тогда казалось, что нужды в максимальном пределе нет, но в последнее время Персефона стала активно пользоваться этой лазейкой. Артемида подозревала, что она возвращается наверх лишь после ссор с Аидом, а скоро и вовсе перестанет приезжать к ним.

Последний отрезок своего утреннего маршрута Артемида проделала пешком — надо было остыть после бега, а заодно выполнить растяжку всех мышц. Подходя к ненавистному дому, она увидела Эроса, который в пижонском костюмчике стоял на крыльце. Его волосы были тщательно причесаны. Артемида помахала ему рукой, он ответил тем же. Теперь они с Эросом ладили намного лучше, чем когда-то — примирение произошло после того, как он открыл для себя мораль, которой по-прежнему пренебрегали остальные братья и сестры Артемиды.

— Что ты делаешь? — крикнула она, когда между ними было еще несколько десятков метров.

— Я только что вернулся из церкви, — ответил Эрос. — Прекрасная служба! Я обожаю торжественность Великого поста.

Артемида понимающе кивнула. Иногда она задумывалась над тем, получилась ли бы из нее добрая христианка, хотя от мысли о поклонении смертному ей становилось не по себе — это было все равно что обожествлять какую-нибудь букашку.

— Ты что, забыл ключ? — спросила она, подойдя к крыльцу.

— Нет, — ответил Эрос. — Просто мне не хочется входить. Как насчет того, чтобы прогуляться? Дом может и подождать, тем более что погода такая хорошая.

— Да, погодка отличная, — согласилась Артемида. — А почему бы и нет? У меня нет срочных дел.

Эрос сбежал по ступенькам, и они с чувством некоторого облегчения повернулись к дому спиной и пошли в сторону Хай-стрит. Дул приятный тихий ветерок, а в окнах домов, мимо которых они проходили, отражалось яркое солнце. Артемида с удовольствием отметила, что Аполлон хоть что-то делает как надо.

— Скажи мне, что ты думаешь о новой уборщице? — спросила Артемида.

Эрос сунул руки в карманы и, отвернувшись, принялся насвистывать.

— Милая девушка, правда? — продолжала Артемида. — Ты знаешь, что это я ее наняла? Жизнь в этой грязи стала для меня невыносимой. И, на мой взгляд, улучшения есть…

Но тут Артемида посмотрела на Эроса и поняла, что он лучше воспримет правду, чем ту ложь, которую она собиралась произнести.

— Правда, они лишь косметические, — сказала она. — Дом стал чище, но какое это имеет значение, если мы продолжаем жить в нем?

— Ты права, — согласился Эрос. — Она делает все, что может, но, чтобы вычистить грязь из нашего дома, недостаточно одних моющих средств. А она более стойкая, чем я ожидал…

— Ты о чем?

— Да так, ни о чем, — ответил Эрос. — Это неважно.

Он стал переходить улицу. Артемида двинулась за ним, подстроившись под его шаг. Оказавшись на другой стороне, они некоторое время шли молча. Мимо них проводили немало собак на поводках, и Артемида все время смотрела им в глаза, пытаясь уловить там живую искру, что-то такое, что показало бы, что эти существа происходят от волка. Но все собаки были одинаковые — жирные, ленивые, неинтересные… Она старалась напрасно: что бы там ни говорили, настоящая собака ни за что не покорится человеку.

— Я жалею, что не познакомился с ним, когда у меня была тикая возможность, — заявил Эрос.

— С кем?

— С Иисусом.

— Ты только об этом и думаешь?

— А о чем сейчас думала ты?

— О собаках.

Эрос рассмеялся:

— Каждый о своем. Знаешь, мне очень хотелось бы узнать, каким он был. Таким, каким его описывают в Библии? Или все это придумали потом? Я хочу сказать, что он, конечно же, не воскресал из мертвых: если бы это маловероятное событие случилось, мы бы непременно о нем узнали…

— А что, если кто-то из наших тайком провел его обратно?

— Или он сам нашел выход.

— Нет. Тогда он был бы таким же привидением, как все остальные.

— Но если он не воскресал из мертвых, быть может, все остальное тоже выдумка? Если бы я был с ним знаком… Как жаль! Когда я вспоминаю, как мы жили в Риме — все эти оргии, прожигание жизни…

— Не все из нас предавались оргиям.

— А ведь он тоже был там, жил своей невероятной жизнью…

— Или не жил.

— …которая оставила такой глубокий след на облике мира и так повлияла на нашу судьбу. А мы и не догадывались!

— Он сейчас там, в нижнем мире, — сказала Артемида. — Как и все остальные. Судя по всему, старается держаться в тени. Ты только подумай, как недовольны его приверженцы!

— Это не его вина, — ответил Эрос. — Кроме того, он никогда не хотел стать богом. Именно поэтому он сделал намного больше, чем мы все.

Они подошли к Хай-стрит. Такое количество народу в последний раз здесь было на Рождество. Казалось, смертные до сих пор поклоняются солнцу: они выбрались из своих каморок, чтобы поприветствовать светило в тот миг, когда оно подмигнет им. Люди бесцельно бродили по улице, смеялись и болтали — или друг с другом, или по телефону. Это были совсем другие смертные, чем те, которые пробирались по улицам зимой, ссутулившись и пригнув голову от ветра и дождя. Все магазины были открыты, их распахнутые двери приглашали смертных отдать дань уважения другому объекту их поклонения — деньгам. Ничего удивительного, что у Гермеса было столько работы. Были времена, когда бог денег считался незначительной фигурой, и остальные боги воспринимали его как неудачника. Но в последнее время услуги Гермеса были в цене.

— И дело не только в Иисусе, — продолжал Эрос. — Стоит подумать обо всей той грязи, которую породило человечество…

В подтверждение своей мысли он провел рукой широкую дугу, охватившую половину улицы, и вздохнул.

— Великих было так мало — и я упустил шанс узнать многих из них, даже в моей сфере. Поверишь ли ты, что я так и не встретился с Казановой?

— Ты хочешь сказать, что он делал все это сам, без твоей помощи? — содрогнулась Артемида.

— Он был одарен от природы. Не повстречался я и с Байроном. Аполлон все пытался представить меня ему, но я вечно был занят. Не успел я глазом моргнуть, как он уже был мертв. Они все так быстро умирают… Я никак к этому не привыкну. Раз — и нет. Все кажется, что будет еще возможность познакомиться с ними, но это не так.