Богатырь и Звезда Сварога - Александр Дубоносов

Ермола же поднял кнут и одним ловким движением обмотал его вокруг талии.

— Ну вот и всё. — Ермола указал на приближающуюся толпу деревенских. — Сейчас нам будут и песни, и пляски…

Толпа слетелась здоровенная. Народ вооружился кто чем смог: вилы, грабли, топоры, лопаты. Некоторые угрожающе вертели в руках наспех выдранный заборный штакетник.

Самые же прожжённые успели запрыгнуть в кольчуги, прихватить щиты и опоясаться мечами. Сразу видно — бывалые!

С каждой улицы, то и дело, продолжали стягиваться и обыкновенные зеваки…

— А ну, расступись, что за бардак?! — сквозь толпу протиснулся старшина Рознег, гневно расправляя густые, топорщащиеся в разные стороны, седые усы.

Старшина давно перевалил за пятьдесят зим, но оставался ещё весьма крепким на вид. Рознег обвёл хмурым взглядом отлупленных Яромиром парней, которым уже оказывали первую помощь.

— Туесы. — безнадёжно помотал он головой. — Всё тут понятно… Так, слушать меня сюда! Этих — до утра под замок! Завтра их самолично высеку, чтоб боле не поваживались толпой одного охаживать.

Лысого, прижимающего тряпку к разбитому носу, увели первым.

Кривого попытались поднять, но он пришёл в себя, схватился за сломанную ногу, истошно завопил и снова потерял сознание.

— Этого балбеса не надо в каземат… Тащите его сразу к костоправу! — уточнил Рознег, указывая толстым пальцем на Кривого. — Кого-то не хватает… А тот, что весь сыр-бор поднял — где? Аркаша, Аркаша, подлец эдакий, а ну иди сюда!

— Здесь, старшина! — из толпы нехотя вышел копноволосый.

— Вот его — к остальным. А то погляди на него: «враги!», «наших бьют!» Тьфу! Погляди, дуралей, сколь народу на уши поднял, по чём зря!

Аркаша попытался умолить старшину, но тут же двое из мужиков взяли его под руки и уволокли вслед за лысым.

Рознег подошёл к Яромиру и Патше.

— С вами-то мне чего делать? — старшина задумчиво почесал сверкающую в свете факелов залысину. — Один краше другого! Ну, рассказывайте, чего не поделили?

Верея, продолжающая лить слёзы, вышла вперед, склонив перед Рознегом голову.

— М-да… Всё тут понятно. Опять, значится, мордобой из-за бабы… — досадно вздохнул старшина. — Вот поведётся какая волочайка бессовестная на ушах молодых кататься, так потом поубивать друг друга готовы за оных, а то и того хуже… Тебя бы, Верея, вместе с ними, да к столбу позорному, чтоб наука была!

Верея ещё сильнее закатилась слезами.

— Всё, не вой! Перед мамкой слёзы лить будешь… Кстати, кто-нибудь, приведите сюда Вассу!

Старшина снова посмотрел на Яромира.

— Надо же… А занятно твой сынка навалял-то богатырю! — Рознег задорно махнул рукой Гриве. — Глянь! И на твоём места живого нет! Вот, обалдуи…!

Мрачно стоявший в стороне Грива терпеливо ждал решения старшины. Патша же сидел подле него на корточках, виновато потупив взгляд.

Рознег некоторое время важно разглаживал усы, разглядывая драчунов, после чего вынес решение:

— По пять ударов плетью…, для начала! Каждому! Чтоб неповадно было! Завтра с утра у меня! Надеюсь, я понятно выразился?! Я же за ночь подумаю на что вы, божедурье, мне ещё сгодиться сможете.

Грива и Патша всё так же, не проронив ни слова, кивнули, развернулись и побрели в сторону леса.

— А тебя, богатырь, наверное, тоже под замок посажу, чтоб не убёг. — Рознег вновь вернулся к Яромиру.

— Не сбежит, старшина, — вышел вперёд Ермола, положив руку на плечо поникшего Яромира. — Под моё слово отпусти со мной, а завтра ни свет, ни заря у тебя будет. Всё по совести!

— Нехай так. Хороший ты мужик Ермолка, порядочный. Топайте. Только гляди, коли не явится, то тебя самого выпорю! Дважды! — Рознег угрожающе тыкнул в грудь Ермолы пальцем. — Так, не на что тут больше глазеть! Расходитесь по домам!

Старшина замахал руками, давая знак людям расходиться.

Внезапно, из толпы вылетела взъерошенная баба, и набросилась на Верею.

— Ах, ты — безсоромна баба! Шлёнда! Волочайка проклятая! — кричала на Верею женщина с такими же рыжими, как и у неё волосами, принявшись охаживать девушку платком. — Такого мужика тебе нашла, а тебе, олюра, лишь бы перед чужаками юбку задирать! Зашибу проклятую!

— Не выйду я ни за что, за этого твоего Патшу! Он жестокий и злой! Нет у него души! Я лучше руки на себя наложу! Найдете меня на болотах потом утопленницей, так и знай! — кричала в ответ Верея, стараясь спрятаться от ударов матери за спиной Яромира.

— Не утопишься, рогожа трёпаная! Я сама тебя прибью!

— Полно тебе, милая Васса! — тщетно старался успокоить её Ермола. — Ну раз мил ей богатырь…

— Какой «мил»?! Какой ещё «мил»?! Рожа безродная! Нищий, никчемный, лесной выродок! Никогда благословение не дам! Прокляну!

Эти слова глубоко задели Яромира за живое, заставив обиженно его отвернуться…

— Тогда я просто сбегу с ним! Вот увидишь! — кричала в ответ Верея, на этот раз прячась за Ермолой.

— А ну, всё! Заткнулись и разошлись по домам! Пока я всем не показал кто тут выродок, а кто нет! — вспылил покрасневший Рознег, вернувшийся на крики Вассы. — Слушай меня сюда, баба! Раз нет у тебя мужика, кто может за дочь твою слово держать, значит, мы с Добромилом и волхвами будем на совете сами выбирать ей суженого! Кого сама приведёт, на того и будем смотреть: достоин он али нет! Боги всех рассудят! Вот тебе моё последнее слово! И чтоб духу вашего сей миг тут не было!

Васса, схватив ревущую Верею за руку, окинула взглядом поломанные прясла ограды, заплакала и пошла в дом.

— Ну и мы, пожалуй, тоже пойдём, — Ермола осторожно подтолкнул Яромира в плечо. — Нечего тут больше делать.

Рознег убедился, когда все разошлись, плюнул и сам двинулся в сторону свадебного стола, где снова заиграла музыка.

— Оно тебе надо было? — начал Ермола после недолгого молчания. — Сидел бы себе спокойно, хлебал медовуху, холодцом закусывал, и беды бы не было… нет, ну надо же было со старшиной связаться!

— Патша этот — не человек вовсе. — с серьёзным видом Яромир. — И отец его тоже — волколаки.

— Волколаки! Насмешил… Эво тебе медовуха в голову дала! Да ты просто в гузно, вот и мерещится всякое! — Ермола шутливо хлопнул Яромира по плечу — Не вешай нос, богатырь! Проиграл и проиграл. Проспишься и вернётся твоя силушка! Патша с Гривой тоже в лесу бирюками живут. Хата их вон там, на самой окраине деревни. Главные охотники Рознега.

«Значит старшина всё знает и пользуется ими.» — сделал вывод Яромир. — «Нужно обязательно всё отцу рассказать.»

— У Гривы старший — Кривжа, — продолжал Ермола. — такой же как он. Один в один. Только Кривжи уже не упомянешь сколь зим никто