Еретик. Том 1 - Валерий Валерьевич Васильев

Будто услышав мои мысли, Джейк клюнул носом и вырубился. Я просто не думая схватил его и поднял. Это вызвало удивленные взгляды от сидевших рядом. Я начал оглядываться.

— Что-то не так?

Бармен хмыкнул.

— Да нет. Просто ты выглядишь довольно субтильным, и мы не ожидали, что ты спокойно поднимешь человека в бронеплаще. Сколько качаешься?

— Эм… нисколько. Я так, писарь.

Сидевший рядом мужик задумался.

— Может, и своего в писари отдать? Вон каких монстров готовят…

Пока шли обсуждения, я тихо свалил. По поводу оплаты мучатся будет уже Джейк.

Утро было неплохим. Чистое небо, яркое теплое солнце, лепота. Я поднялся в кабинет и приступил к работе. Очередные доносы, кляузы… Это надолго.

/Фисали, через 2 месяца, ПЛ/

И опять доносы, кляузы… Стоп, я это уже говорил? Я поднял голову. За окном стучал ливень, ветер гнул деревья. Такое впечатление, что я что-то пропустил. Почесав голову, я понял, что произошло. Я заработался. По календарю, я тут уже довольно давно…

В комнату ввалился злой Джейк. Он вчера опять перебрал в баре (из-за чего мне опять пришлось его тащить), и сейчас мучился от похмелья. Он сел в свое кресло, и тяжело вздохнул.

— Ну… и что там, по отчетам?

— В принципе, ничего нового. Разве что вот этот донос выглядит забавно. Сейчас… Гражданка Симоно крала кирпичи со стройки в ночи, а её муж караулил внизу. Уснувший во время работы молодой строитель уснул, и только-только проснулся. Услышав тихие ругательства гражданки, он вскочил, перепутав её с своим бригадиром. Та испугалась, замахнулась кирпичом, однако тот оказался слишком тяжелым и вылетел из руки вниз. Пролетев несколько этажей, кирпич ударился в наклонно стоящую доску, на которой сидел муж. В результате чего у мужа отбита вся задница. Суть самой кляузы — строитель виноват в травме мужа, и гражданка хочет компенсацию.

Джейк тяжело выдохнул.

— Мда… ну и народец… Что ты написал?

— Направил эту бумагу в суд.

— Правильно. Мало того, что кража в соучастии, так еще и попытка мошенничества. А если постучать в церковь, то они быстро кражу превратят в еретичество, а там и до смертной казни недалеко. Что еще?

— М-м-м… Ну, вот, старик Макгаф опять жалуется на жизнь. В его самокопании можно найти упоминания пары наркоманов.

— Их уже проверили?

— Да, один из них оказался поставщиком.

— Вот старый хрыч, делает так, что его доносы не читать невозможно.

— Ага. Ну а дальше мелочевка — жалобы на соседей, на городскую власть… Воу. А вот этого я не видел.

Передо мной лежал еще не обработанный донос. Как он попал в эту стопку? Видимо, заработался, не заметил.

— Что там?

— Сейчас…

Я начал вчитываться в рукописные строки, и с каждой строкой мои глаза становились лишь круглее.

— Мой господин…

— Читай.

— Эм… В общем, гражданка Салай доносит, что… она беременна. От вас.

Вот тут глаза округлились у Джейка. Потом он побледнел.

— Да нет. Быть не может.

— Вот, бумага.

— Дай сюда.

Он перечитал донос, и ударил кулаком по столу.

— Да не может этого быть! Это бред!

Я просто наблюдал за ним. Любопытно, может, сболтнет чего лишнего?

— Найду и высеку!

— Судя по написанному, ей даже понравится.

— Заткнись! И вообще, сожги эту бумагу! Только так, чтобы я не видел!

Иш че придумал. И как я это сделаю? Я поднял лист… и вдруг глаз зацепился за странность. Часть букв была написана другой ручкой. Такой же черной, но… как будто с блестками. Странное решение. А если прочитать их по порядку?

«Брат Паладин. Мы узнали про тебя. Не рассказывай инквизитору. Мы выручим тебя, скоро. Культ.»

Забавно. С одной стороны, стоило бы рассказать Джейку, но… я понимаю, что это за культ. Те ребята, которые назвали меня Паладином и Фаворитом. Они явно знают что-то обо мне, чего не знаю я. Может, это лучший выход? Тем более, что Джейк снял с меня те браслеты, отрубающие руки и ноги. Что же, будем ждать.

— Фисали, что задумался?

— Простите, просто придумывал, как сжечь эту бумагу без вашего надзора.

— Ой, да забей. Ох, моя голова…

Я написал на бумаге «Игнорировать», и положил в стопку. Пусть пройдет через бюрократическую машину, будто я ничего не заметил.

Дождь за окном лишь набирал сил. Начались громы и молнии, но все здания тут имеют громоотводы, так что можно не бояться, что в нас что-то ударит. Так, что там дальше, отчет по захвату еретика на площади…

/ Гормит, ТЛ/

Разрушитель сидел под стенами отделения. Благодаря дождю, на самих стенах не было даже часовых — подобный ветер сдул бы самого тяжелого солдата. И это все на руку.

Когда пару месяцев назад в одно подземное убежище пришел Паладин, Гормит удивился. И даже несколько обрадовался. Паладины — проводники воли Госпожи, а значит, он мог бы наладить связь с ней. Однако он ничего не помнит. Однако глаза Безумца не обманешь. Его тень улыбается, а шлейф силы стелется за ним.

После того, как они спешно покинули убежище, Гормит сообщил о находке в верхи культа. После долгих раздумий (пара недель) было решено спасти незадачливого паладина. Остальное время потратили на разработку плана и выжидание момента. И сейчас момент настал.

Гормит щелкнул пальцами — и в здании напротив, на крыше раздался взрыв. Задача взрыва — напугать и всполошить отделение, оттянуть все силы на взрыв. Специально для этого даже отловили культистов из других культов, и принарядили. Теперь инквизиции придется гоняться за десятью зайцами — и ни одного упускать нельзя, ударит по репутации.

/Фисали, ПЛ/

… площади святой Эмели. Ха, этой малышке при жизни памятники ставят? Забавн…

Грохот прервал мои мысли. Джейк мгновенно вскочил.

— Взрыв. Близко.

Тут же раздалась сирена. Какой же у нее противный звук. Я подхватил карандаш и водостойкий блокнот — такие производили специально под дождливую погоду. Через несколько секунд я уже догонял Джейка.

Над соседним зданием рассеивалось облако дыма. Хм, не видно обломков… Странно. Вдруг на крыше вновь что-то сверкнуло и громко бухнуло. А в окнах заметались тени. Это жители или еретики?! Джейк взмахнул рукой:

— Взять всех, потом разберемся!

Все солдаты, что были рядом, направились в дом. Судя по звукам, завязалась потасовка. Значит, и правда еретики. Я думал было шагнуть вперед, как что-то ослепило меня…

/Некоторое время спустя/

Мягко. Но мокро. Последнее, что помню — дождь, и