Корсары Балтики - Дмитрий Морозов

Выехали из Ивангорода почти тайком, известив лишь полковых командиров да обозного воеводу, что все дела к князю откладываются до утра. Аника вел отряд, по молчаливому согласию остальных. Отъехав от городских ворот на достаточное расстояние, загадочный новый помощник опричника дал сигнал к остановке.

— Надобно копыта конские тряпицами обмотать, — сказал он, и первым принялся снимать с ног своего скакуна бубенцы, показавшиеся Ярославу нелепыми.

Донцы деловито шмыгнули в заросли и вскоре вернулись, срезав ножами изрядные куски дерна. Ими, да еще мхом наполнили тряпичные да кожаные ремешки, закрывая копыта и подковы.

— Там к самому месту тропа каменистая, — пояснил Аника. — Мне думается, что не одиноко живет наша ведьма. У татей бывают очень даже длинные уши.

Басманов вытащил из-за кушака кинжал и принялся вострить его о кусочек ромейского мрамора, пристально разглядывая и трогая большим пальцем и без того идеальное острие. Постепенно его охватывал привычный азарт самой главной мужской забавы — охота на человека. Прошли времена, когда он сходился с врагами грудь в грудь, как по молодости. Воевода на то и воевода, чтобы больше руководить, чем клинком махать, да из пищали палить. Но раз отведавший этого чувства не скоро от него отучится. Рутина последних дней, затянувшая князя, постепенно отступала, давая место привычной с юности собранности и готовности к жестокой драке.

Он без всякой надобности принялся подтягивать подпругу, потом вытащил из кошеля костяное шильце и с сожалением провертел в ремне новую дырку, сам себе стесняясь сознаться, что не для свободы в движениях, а от приобретенной грузности.

Аника поманил рукой одного из донцов и пошептался с ним. Потом они оба, перевесив сабли за спины, на казачий манер, ужами скользнули в кустарник.

Басманов, как ни вглядывался, в подступивших сумерках не смог разглядеть скрытого передвижения отправившихся на разведку воинов.

Река здесь делала небольшую петельку. Множество лесистых и заросших камышом островков виднелись на воде. Смутно припомнил князь что, подъезжая к Иван-городу, видел разбросанные на островках рыбачьи лачуги. Все это мелкое хозяйство, случись русской армии поджидать наступления ливонцев, было бы спалено. Но сейчас войско готовилось к броску во вражьи земли, и потому решили не обижать обывателя.

Глядя на первые звезды, появившиеся на сером небе, князь вновь погрузился в невеселые раздумья на политические темы. Но душа не лежала к распутыванию хитросплетений вокруг семейства Батори и группировки Адашева.

Басманов задался вопросом — а зачем, собственно, какая-то злонамеренная баба решила подвести Ярослава под казнь. Неужто только из природной своей злобности?

«Засечник — мой охранитель, — думал Басманов, водя ножом по гладкому и холодному камню. — Ко мне что ли подбираются? Но кто мог знать, что воевода Басманов такого-то дня окажется в Ивангороде? Весьма немногие».

Перечисление в уме людей, знавших о маршруте его путешествия едва не повергло опричника в хандру, от которой его спасло появление разведчиков.

— Там она, — улыбнулся недобро Аника, отряхивая штаны от налипшей грязи и сора. — И не одна.

— Далеко ли?

Басманов спрятал мраморное правило и опробовал клинок на травинке.

— Да рукой подать, — ответил донец. — Только шибко грязно там вокруг. Может, княже, ты здесь обождешь?

— Ну уж нет, — решительно сказал Басманов. — Мне — ив обозе? Найдется кому коней стеречь.

— Секретов нет у них, — заговорил Аника. — Так что на конях подойдем поближе. Но потом придется в самую грязюку окунаться. Неровен час — спугнем.