Джонни и бомба - Терри Пратчетт

— Двадцать первого мая, — сказал Джонни, усаживаясь рядом с ней на траву. — Сейчас примерно половина четвертого.

— Правда? — недоверчиво спросила Керсти. — И откуда у тебя такая уверенность?

— Там человек гулял с собакой, я подошел к нему и спросил.

— А какой нынче год, он не сказал?

Джонни спокойно выдержал взгляд Керсти.

— Нет. Но я знаю, который это год.

Они выкарабкались из ямы и пробрались через кустарник.

Со всех сторон простиралось поле, тут и там произрастали все те же кусты. Далеко впереди виднелись сады предместий, за ними — река, а за ней — город Сплинбери.

Это точно был Сплинбери, сомнений быть не могло. Трубу старой галошной фабрики опознать не трудно. А еще несколько фабричных труб Джонни никогда раньше не видел. Человек с собакой наблюдал за пришельцами из девяносто шестого года с некоторого отдаления. Собака тоже наблюдала. Ни в человеке, ни в его четвероногом не было ничего особенно юрского, хотя собака выглядела немного подозрительно.

— Ч-что?.. — промямлил Холодец. — Эй, что происходит? Что это вы наделали?

— Я же сказала, мы переместились во времени, — заявила Керсти. — Чем ты слушаешь?

— Я думал, это шутка какая-нибудь… Думал, мы просто дурака валяем! — он умоляюще посмотрел на Джонни. — Мы же просто валяем дурака, да?

— Да, — сказал Джонни. Холодец вздохнул с облегчением.

— Мы валяем дурака со временем, — добавил Джонни.

Холодец снова посмотрел на него затравленно.

— Извини. Но это действительно Сплинбери. Просто он еще маленький. Думаю, мы сейчас стоим на том месте, где потом построят пассаж, — сказал Джонни.

— А как нам вернуться обратно? — спросил Ноу Йоу.

— Это произойдет само собой, наверное, — сказал Джонни.

— Это все галлюцинации, да? — спросил Холодец, верный своей привычке до последнего цепляться за ниточку надежды. — Возможно, все дело в запахе тележки. Проветримся немного, потом у нас разболятся головы и все снова встанет на свои места.

— Само собой? — переспросил Ноу Йоу. Он снова говорил тем подчеркнуто вежливым и корректным тоном, к которому прибегал, когда у. него рождались нехорошие подозрения. — Как вы возвращались раньше?

— Вспышка — и все в порядке, — сказала Керсти.

— И вы оказывались на том же самом месте, откуда перенеслись?

— Нет конечно. Так бывает, только если не двигался с места. А так — оказываешься там, куда тебя занесло, пока ты был в другом времени.

На минуту повисло задумчивое молчание — все переваривали информацию.

— То есть если пройдешь пару метров, то, вернувшись, окажешься в паре метров от того места, где ты стоял до того, как прыгнуть во времени? — уточнил Бигмак.

— Да.

— Даже если на этом месте что-то построено? — спросил Ноу Йоу.

— Да… нет… не знаю.

— И все-таки, — все так же вкрадчиво продолжал Ноу Йоу, — если на том месте, куда ты перенесешься при обратном скачке, окажется много-много бетона, что произойдет?

Все посмотрели на Керсти. Керсти посмотрела на Джонни.

— Не знаю, — сказал он. — Может быть, ты с ним вроде как… смешаешься…

— Оп-па! — сказал Бигмак.

Холодец издал горестный вопль. Иногда, когда дело касалось крупных неприятностей, разум Холодца работал с невероятной быстротой.

— Я не хочу, чтобы мои руки оказались вмурованы в бетонную стену!

— О, не думаю, что это тебе грозит, — сказал Ноу Йоу.

Холодец успокоился, но не вполне.

— А что грозит?

— Я полагаю, что произойдет нечто вроде… Понимаешь, атомы, из которых состоят твои руки, и атомы бетонной стены попытаются очутиться в одном и том же месте в одно и то же время, и они все поналетают друг на друга, и тогда…

— И тогда — что? — спросила Керсти.

— И тогда… э-э… ба-бах! Прости-прощай Европа, — объяснил Ноу Йоу. — Извини, но с законами атомной физики не поспоришь.

— Но мои руки в стене не застрянут? — уточнил Холодец, разум которого еще не догнал нить рассуждений Ноу Йоу.

— Нет, — сказал Ноу Йоу.

— По крайней мере, в стоящей где-нибудь поблизости стене, — добавил Бигмак.

— Не морочь ему голову, — одернул его Ноу Йоу. — Это очень серьезно. Это может произойти с любым из нас. Когда мы здесь очутились, мы упали, помните? Значит, если мы вдруг перенесемся обратно в наше время, мы окажемся по пояс в полу пассажа, что станет причиной атомного взрыва, ясно?

— Н-да, в пассаже стоит бутылку с кока-колой разбить — и то столько крику поднимается, — сказал Джонни. — А тут целый атомный взрыв…

— Куда это направился Холодец? — спросила Керсти.

Холодец был уже размытым силуэтом, быстро удаляющимся в сторону городских предместий. На бегу он что-то кричал.

— Что он сказал? — спросила Керсти.

— «Хочу домой», — ответил Джонни.

— Ага, но бежит-то он где? — начал Бигмак. — Ну, типа если мы сейчас там, где стоит пассаж… в смысле, будет стоять, то это поле — будущие магазины и закусочные. А Холодец по нему скачет. — Он сощурился, оценивая расстояние. — Вот сейчас он несется через будущий «Кэрри».

— А как мы узнаем, что скоро нас выбросит обратно в наше время? — спросил Ноу Йоу.

— Обычно все как бы мигает, — сказал Джонни. — А потом — раз! И все. Э-э… а что будет, если Холодец окажется там, где стоит холодильник или что-то вроде? То же, что с бетонной стеной или хуже?

— Насчет холодильных атомов я знаю мало, — ответил Ноу Йоу. — Возможно, столкновение холодцовых атомов с холодильными не так страшно, как с бетонными. И все же, если кто-то в округе хотел новые обои, думаю, он их получит бесплатно.

— Класс! — присвистнул Бигмак. — Атомный Холодец!

— Берем тележку — и за ним, — сказал Джонни.

— Она нам не нужна, — сказала Керсти. — Оставим ее здесь.

— Нет, — упрямо помотал головой Джонни. — Это тележка миссис Тахион.

И они покатили тележку через поле.

— Одного я не понимаю… — начал Ноу Йоу.

— Хорошо тебе. Я миллион вещей не понимаю, — вздохнул Джонни.

— О чем ты?

— Телепередачи. Алгебра. Почему сосиски без оболочки не разваливаются в кастрюле. Китайский, — перечислил Джонни. — Ничего этого я не понимаю.

— Но как эта тележка работает? — гнул свое Ноу Йоу. — В ней же нет никаких механизмов для перемещения во времени.

— Может быть, время хранится в этих мешках, — предположил Джонни.