Богиня любви - Филис Кристина Каст

— Она не глупа!

Венера поспешно, хотя и с неохотой отвела взгляд от заинтересовавшего ее мужчины и огрызнулась на Персефону. У нее слегка кружилась голова, и ей вдруг захотелось плакать.

— Она просто нуждается в помощи. На самом деле она очень милая. Стеснительная, возможно, но милая.

— Венера, что ты успела натворить? — спросила Персефона, хватая богиню любви за руку и стремительно таща ее к выходу из ресторана.

— Я сделала то, что должна была, как ты и говорила.

— Что это значит?

— Ведь это именно ты сказала, что, если кто-то из современных смертных обратится ко мне за помощью, я должна буду даровать ее.

— Я такого не говорила.

— Нет, говорила!

— Нет, не говорила!

— Нет, говорила!

— Венера! — Персефона повернулась лицом к богине любви. — Что. Ты. Сделала?

— Я пошла в дамскую комнату, а Пия как раз...

— Пия?

— Та смертная, которую ты считаешь жалкой и трогательной. И не перебивай меня!

— Извини. Продолжай.

— Пия как раз начитывала заклинание.

Венера взглянула на богиню весны, ожидая вопроса: «И что дальше?» Но поскольку Персефона промолчала, она продолжила.

— Одно из моих заклинаний. Она просила у меня помощи. Взывала ко мне. Называла по имени. А ты и сама знаешь, что бедная девочка действительно в этом нуждается.

— Ты хочешь сказать, что сообщила ей, кто ты такая?

— Ну да, конечно. Она ведь меня звала.

— И ты брякнула, что ты — Венера, богиня любви?

— Разумеется, я так и сказала. Я ведь и правда Венера, богиня любви.

Персефона нервно потерла висок.

— И что же эта особа, Пия, ответила на твое заявление?

— Она выглядела удивленной, но, похоже, потому, что у нее немножко заторможенное восприятие.

— Ты хочешь сказать, она тебе не поверила.

— Ну, можно и так объяснить.

— Отлично. Тогда особой беды не случилось. Идем. Давай вернемся домой, пока ты не попала в вечерние новости.

— Куда?

— Забудь. Я тебе объясню попозже. Давай возвращаться. Деметра взбеленится, если я снова опоздаю.

Они вышли из ресторана, и Персефона глянула на темнеющее небо.

— Да, мы вовремя... Никто, ни смертный, ни бессмертный, не хотел бы попасть под ужасную оклахомскую грозу, а очень похоже, что она вот-вот разразится.

Венера вздохнула и не добавила больше ни слова, лишь ускорила шаг, чтобы не отстать от богини весны. Она чувствовала себя как-то странно, совершенно непонятно, как будто какая-то ее часть грустила, и была смущена, и очень-очень устала. Персефона взяла ее за руку, и Венера зашагала рядом с ней по тротуару, а дождевые облака клубились над ними в темно-фиолетовом небе. Богини перешли улицу и поднялись на пешеходный мостик над железнодорожными путями. Они быстро добрались до верхней точки моста, которую местные жители называли Центром Вселенной; стоило остановиться точно в центре выложенной из кирпича и цементных блоков спирали, как сразу же возникал особый, весьма странный акустический феномен,— на самом деле здесь находился вход в портал, ведущий с Олимпа в современный мир.

Персефона огляделась по сторонам.

— Ну, гроза определенно облегчает нам дело. Никого вокруг нет.

Богиня весны взмахнула рукой, и воздух перед ними заволновался и завибрировал. А потом сгустился в сферу размером примерно с обычную входную дверь; богиня весны без колебаний шагнула в нее и мгновенно исчезла. Венера вздохнула и тоже сделала шаг, но тут же наткнулась на что-то твердое и непроницаемое и, тихонько взвизгнув, отпрыгнула назад, потирая нос.

Голова Персефоны возникла в центре сферы, как будто богиня выглянула из занавешенного алькова.

— Почему ты медлишь?

— Я не знаю. Я...

Венера неуверенно двинулась вперед, держа перед собой вытянутую руку. Когда она коснулась поверхности светящейся сферы рядом с лицом Персефоны, воздух внезапно отвердел, преграждая ей путь.

— Я не могу пройти... — чуть слышно пробормотала Венера.

— Не говори глупостей. Разумеется, ты можешь, просто...

Персефона схватила подругу за руку и, попытавшись втащить в портал, обнаружила, что, хотя ее собственная рука движется свободно в обоих направлениях, из одного мира в другой, рука Венеры натыкается на неодолимое невидимое препятствие.

— Неужели случилось что-то такое, из-за чего я потеряла силу? — спросила Венера, когда Персефона снова выбралась в современный мир.

— Не может быть, — возразила Персефона. — Даже современные смертные могли бы пройти через портал Деметры, почему я и стараюсь изо всех сил, чтобы меня никто не видел, когда я прихожу или ухожу.

Венера повернулась к симпатичному деревцу, росшему неподалеку. Она щелкнула длинными пальцами, глядя на по-зимнему обнаженные ветки, и те мгновенно покрылись нежными белыми цветками — брэдфордская груша расцвела, как будто уже была середина весны.

— Нет, сила в порядке, — пожала плечами Венера.

— Давай еще раз попробуем. Может быть, дело в самом портале, и он уже пришел в норму. Мы войдем вместе. — Персефона снова взяла Венеру за руку. — Готова? Раз... два... три!

Богини шагнули в светящуюся сферу. Персефона проникла в нее без труда, но богиня любви как будто налетела на стеклянную стену.

— О, блудливые сатиры и их волосатые яйца! — в растерянности воскликнула Венера. — Что за чертовщина могла случиться с этой проклятой богинями штуковиной?

Но пока Венера произносила свои ругательства, у нее мелькнула некая мысль... мысль, вернувшая ее в ресторан Лолы, в дамскую комнату, к простенькому заклинанию, почему-то совершенно неожиданно затронувшему ее душу...

— Заклинание! Я ответила на то заклинание и согласилась помочь Пие! — сообщила Венера Персефоне, когда та выбралась из портала.

— И что? Мы отвечаем на призывы бесконечные сотни лет. Это никогда не мешало возвращаться на Олимп.

— Да, я знаю, но на этот раз все сработало как-то по-другому. Не понимаю, в чем тут в точности дело, но это обращение затронуло меня так, как ни одно другое не затрагивало прежде.

Венера помолчала, сосредоточенно размышляя.

— Я связана с ней!

— С ней?..

— С Пней. Вот почему я так странно себя чувствую... это не мои чувства! Я оказалась связанной с той смертной!

— Ох нет! Венера, но о чем именно просила тебя та смертная?

— Пия просила, чтобы я даровала ей счастье и экстаз, — с несчастным видом ответила Венера.